Уосэ Камуи. Часть I

Я метался в этой снежной мгле, как слепой волчонок, пока окончательно не выбился из сил и не упал в снег. Самым благоразумным выходом было отдохнуть и подождать пока погода прояснится, чтобы можно было найти остальных. Так я и решил поступить.

Проснулся я от урчания своего живота. Голод скручивал мне нутро. Буря успокоилась и передо мной снова лежала бесконечная снежная пустошь под низкими серыми тучами. Я завыл, в надежде, что моя стая ответит мне. Что они здесь, рядом, тоже спят под снежным одеялом и сейчас проснутся, встанут, ответят мне, и я увижу их… Тишина.

Я стал вглядываться в белую равнину до рези в глазах, боясь проглядеть их. Их не было. Никого. Всюду, куда только хватало глаз, расстилалось бескрайнее снежное поле. Безжизненная холодная пустота.

Я пошёл на юг. Голод гнал меня, не давал стоять на месте. И да, меня грела надежда, что они просто во время бури продвинулись далеко вперёд и нужно просто нагнать их. Хотя разум твердил, что никаких следов нет и шанс встретить их очень мал, в сердце теплился огонёк и помогал мне, уже шатающемуся от голода и усталости, идти вперёд.

Не помню, сколько дней я шёл. Порезанные об лёд и уставшие лапы гудели, бока ввалились, и шерсть уже плохо согревала моё тело. Я чувствовал, что мой конец близок, сознание меркло, но этот маленький огонёк надежды в сердце продолжал гнать меня вперёд. Сознание всё чаще покидало меня. Я падал, приходил в себя, вставал и снова шёл. Мне казалось, что если лечь, то я уже не смогу подняться.

И тут я увидел его.

– Ты захотел съесть его? – усмехнулась Аой.

– Да. Убить и съесть его, чтобы жить самому. Чтобы иметь силы найти своих родных. Да, я неистово хотел убить его.

Но стоило мне только прикинуть, как удачнее к нему подкрасться, чтобы в несколько прыжков настигнуть, повалить и разорвать его, как вдруг я заметил ещё кое-кого.

– Кого?

– Владыку Севера. – Акира указал вдаль, и Аой среди снежных холмов увидела белого медведя.

Но не обычного, а огромного древнего гиганта. Видимо, ему пришлось пережить ещё худшие, чем волку времена, потому как его огромный хребет уже не могла скрыть белая шерсть, бока ввалились, а голова смотрелась несуразно большой по отношению к истощённому телу.