У судьбы две руки

Сейчас постарайтесь как можно тише и незаметнее вернуться домой, открыть старый сарай, что за домом, и поискать в нем что‑то, что помогло бы мне отсюда выбраться. Помнится, там на стене висел моток толстой веревки.

– Вы что, были в доме, в котором я живу? – изумилась она.

Герман, прикрыв глаза, медленно выдохнул. Не время задавать вопросы! Как она это не поймет?

– Алина, принесите веревку, и все. А если вам по пути встретится кто‑нибудь из жителей, хоть душка‑сосед или ваш обаятельный кавалер, придумайте что‑нибудь правдоподобное, но ни в коем случае не говорите им, что идете спасать человека.

– Что вы такое говорите?!

– Алина! – рявкнул он, потеряв терпение. – Идите и делайте, что вам велели. Все вопросы потом!

Она наконец‑то ушла, и Герман, привалившись спиной к стене, закрыл глаза. Голова кружилась, от боли тошнило до такой степени, что его снова бы вырвало, если бы было чем. На то, что девица ему сможет помочь, надежды мало.

Алина отсутствовала так долго, что Герман уже подумал, будто она решила не возвращаться. Или что ей встретился кто‑нибудь из жителей. И все же она пришла – в то время, когда звезды над головой окончательно растворились в порозовевшем небе.

– Герман? – позвала Алина приглушенным шепотом. Не успел он отреагировать, как она уже бросила в яму внушительный моток. Веревка размоталась, один ее конец повис, болтаясь у него перед лицом. Другой Алина крепко зажала в руках.

– Вы что, собираетесь тащить меня из ямы? – проговорил он сквозь смех. – Удержите веревку? Скорее свалитесь сюда ко мне.

Ее щеки заалели, как небо, и Алина, отворачиваясь, сердито буркнула:

– Нет. К дереву ее привяжу.

Она кивнула на ближайшее к яме деревце, тонкое и слабое, но которое в отличие от ее худых рук могло бы выдержать вес взрослого человека.

– Надеюсь, не на бантик веревку завяжете?

– Хватит издеваться! А то оставлю вас тут.

– Ладно, ладно. Что мне еще остается в этой ситуации – только иронизировать.

– Раз иронизируете, значит, с вами все в порядке. Готово! – отчиталась Алина, закончив возиться с веревкой. Теперь свободный ее конец болтался над головой Германа. Дотянуться до него мужчина смог, но вот для того, чтобы ухватиться покрепче руками, – над этим пришлось потрудиться.