У судьбы две руки

 – Алина твою боль себе забирает.

Девочка, услышав это, приподнялась на локте и навострила ушки.

– Но зачем? Как? – невольно повысила голос мама. – Этого не может быть!

– Почему же не может? – спокойно ответила бабушка. – Моя мать так и делала. К ней даже из соседних деревень приходили. Она не только боль снимала, но и лечила. Поводит руками по больному месту, и страдальцу полегчает. А ее саму потом чем‑то черным выворачивало. Выбегала во двор, к выгребной яме и… А затем она какие‑то травы себе заваривала, пила их и в бане отпаривалась.

Мать говорила, что от чужой болезни нужно тут же избавляться, нельзя ее держать в себе долго. Иначе рискуешь сама заболеть и умереть.

– Так это же Алина может себе навредить! – всполошилась мама. – Уже вредит!

– Она еще маленькая, не знает, как справиться.

– Вот поэтому! Надо ей запретить. И вообще… Это какие‑то предрассудки, деревенщина! Не верю! – воскликнула, противореча сама себе, мама.

– Как запретишь, Валя? – усмехнулась бабушка. – И как это не веришь, если она тебя от мигрени избавила, а ни один врач не смог? Это дар у нее, Валя. От моей матери передался. И что хошь тут делай, не запретишь. Против природы не попрешь. Надо только помочь Алиночке научиться избавляться от пакости, что берет на себя. Иначе и впрямь себе навредить может.

– Как?! Как? Чтобы каждый раз ее вот так тошнило? Она же потом целые сутки без сил лежит! Мне‑то не знать, каково это… Но я взрослый человек, а она ребенок! Что делать?

– Без паники, Валя, – уверенным голосом заявила бабушка, и Алина невольно улыбнулась.

Бабушка у нее была такая – наведет порядок, все расставит по местам, всех успокоит и найдет решение.

Но прошло еще немало времени, прежде чем Алина смогла найти свой способ справляться с той болью, что брала на себя. Она уже ходила в школу, была умницей и отличницей.

Но больше всех предметов любила рисование. Учительница Лариса Васильевна девочку выделяла, говоря, что у нее способности к рисованию.

– Алина в рисунки душу вкладывает, – как‑то заявила Лариса Васильевна при всем классе. Девочка не совсем поняла, что имела в виду учительница, но сказанное запомнилось. Потом, перед сном, Алина вертела и так и эдак ту не совсем понятную фразу, такую красивую и что‑то обещающую, и вдруг ее осенило.