Смерть, отбор и котики

— А мы пока переговорим с императором, — добавил с нажимом мужчина.

Мессир Врал лишь нервно сглотнул. Но лично мне победитель этой молчаливой схватке был уже известен. Суровый дядюшка встречи с местным правителем точно добьется, причем в кратчайшие сроки. Что меня вполне устраивало.

— Ведите, мессир, — с вкрадчивой вежливостью заметил мужчина несчастному придворному и кивнул племяннице, чтобы та поспешила за представительной дамой.

А сам последовал в противоположную от избранниц сторону. Я не колебалась в своем решении.

Встретиться с местными властями я тоже была бы не против. А добиваться этой встречи самой слишком накладно. Куда проще присесть на хвост тому, кто уже на нее спешит.

Дополнительное сопровождение мужчины заметили лишь через десяток шагов.

— Месса Розенвар? — недоуменно заметил мессир Врал. — Почему…

— Второй встречающий, прошу прощения, не запомнила его имени, тоже обещал мне встречу с императором.

— Но…

— Вы уверены, что хотите мне возразить? — позволила тьме всколыхнуться в моих глазах.

Обычно я не люблю запугивать окружающих — нелепых слухов о некромантах и в нашем мире порядочно. Но если небольшое давление позволит мне быстрее добиться желаемого — так тому и быть.

Правда, слабенькому побледневшему придворному неожиданно удалось меня удивить.

— Я… не могу допустить не-не-непроверенного охраной мага до им-м-мператора, — пусть и заикаясь, но все же вполне решительно заявил он.

Даже зауважала толстяка. И отметила про себя, что фон Грейслинга отчего-то посчитали магом проверенным. Спорить не стала — требование-то вполне обоснованное.

— Клятвы на крови будет достаточно? — деловито уточнила я, отстегивая от пояса ритуальный серебряный кинжал.

Мессир ответить не успел. Легкий взмах, и неглубокая царапина на ладони стремительно заполняется кровью.

— Клянусь, что я, Амелика Розенвар, ничего не замышляю против императорской власти и семьи, не имею враждебных намерений по отношению к ним и желаю лишь донести до ваших властей свою точку зрения, — произнесла я спокойно, твердо смотря в глаза придворного. — Клянусь своей Милостивой госпоже! — закончила на выдохе.