Мягкие лапки судьбы

Снять чепец, распустить волосы – и пусть они развеваются на ветру, завывающим в траурной манере…

– Может, и глупости, – возразила я. – Но я на все готова, лишь бы Шарль очнулся. Не могу видеть, как он день за днем угасает.

Я взглянула на безвольно сидящего брата и непроизвольно всхлипнула, прикусила губу и с вызовом посмотрела на сиделку. Каролина еле слышно шмыгнула носом. Плакать при посторонних – неприлично, но едва ли она об этом думала. Скорее, не хотела пропустить что-то важное из разговора.

– Единение тела с душой – материя тонкая, – сурово заявила инора Леман. – Негоже туда лезть кому попало и как попало.

– Хуже мы в любом случае не сделали, а попробовать стоило. Вдруг бы Шарль очнулся?

– Сказки как руководство к действию? – язвительно спросила сиделка.

Теперь мне и самой казалась идея неимоверно глупой, но признавать это перед инорой Леман я не собиралась. В конце концов, мы хоть что-то пытаемся делать, в отличие от магов, которые должны вытащить брата.

– А почему бы и нет? – с вызовом спросила я. – Если в книгах по магии нет рецептов, возможно, он оставлен нашими предками в виде сказок?

– В таком случае вам нужно руководствоваться первоисточниками, а не адаптированными вариантами для детей. – Ехидство так из нее и сочилось. – Там, знаете ли, отнюдь не поцелуями пробуждали.

Я сразу почувствовала подвох, а Каролина – нет. Но я Леман видела куда чаще и знала, что когда она говорит таким тоном, то ее собеседник вскорости будет считать себя полным дураком.

– А чем? – заинтересовалась подруга. – Может, вариант из первоисточника сработает? Нужно чем-то напоить?

– Нет, не поить. Нужно зайти куда дальше, чем поцелуи. Не думаю, что в планах моего подопечного была женитьба на вас, леди. Но если вы используете правильный вариант из старинных сказок, он обязан будет жениться, как честный человек. Впрочем, вполне может быть, что жениться будет некому, поскольку все равно ничего не выйдет. И как? Вы готовы рискнуть? Я могу выйти, а могу остаться и давать ценные советы.

Она явно над нами издевалась. Каролина покраснела еще сильнее и смущенно забормотала, что она, пожалуй, не готова к столь радикальным методам лечения, особенно без гарантии для больного. Взгляд, который она бросила на Шарля, был полон вины и сожаления. Но дело было не в ней и не во мне: душа брата была столь далека, что откликнуться на физическое воздействие никак не могла.