Хроники Тинакриуса. Черная Звезда

— Да какая разница, нас же видели, — вздохнула она, опустив глаза и Эйдан вдруг резко остановился, повернулся и отпустил руку

— Как ты могла?! Мало тебе досталось, напомнить, чего стоило вытащить тот клинок?! — принц больше не сдерживался, он кричал на неё, глаза почернели, черты еле заметно заострились, он был на гране перевоплощения.

Анна испуганно оглянулась по сторонам и поняла, что их никто не слышит и почти не видят из-за полога, зато она видела — эти лица смотрели в их сторону. Они с Эйданом все еще находились внутри таверны, до выхода рукой подать, но он завелся.

— Ой, и чего? Подумаешь, сломали заклинание Лабиринт, меня спасла Сэя, а вы лишь постояли рядом, ик! — а про себя добавила «Посмотрите-ка, кто это растаял, оказывается червяк умеет кричать?»

— Кто? — Эйдан сузил глаза и приблизился. — Как ты меня назвала?

— Червяк замороженный! — выплюнула она ему в лицо с таким удовольствием, что даже на душе полегчало. — А еще слизень садовый и…

— Студентка Широн, замолчи немедленно или я…

— Что? Что ты мне сделаешь, — она громко и дерзко рассмеялась.

Эйдана раздувал ноздри от возмущения, наверное он никогда не получал подобных оскорблений, но Анне было всё равно, сейчас она была самой смелой за все девятнадцать лет.

— Да, контракт, — скрепя зубами подтвердил он, — не будь его, лишилась бы языка.

— Себе лучше вырви, — разозлилась девушка и с презрением выдала, — как студенткам в рот совать, так можно? А разрешения спросил? Может ещё и клятву Наксаг-сум с меня потребуешь… ик?!

Эйдан даже застыл на мгновение не ожидая такого, он сцепил зубы так, что заходили желваки.

— Кто тебя рассказал?

«Прости дкароша, слизняк меня выбесил» — Анна проследила за взглядом принца и поняла, что сболтнула лишнего.

Он снова уставился на неё, его черные глаза прошлись по всему её телу и снова вернулись к лицу.

— Так ты помнишь? — холодно спросил принц и замолчал.

«И где мои извинения, высочество? — Анна громко фыркнула, откидывая волосы назад.

— Конечно помню… ик! — гордо заявила она подбоченившись и совершенно не смущаясь.

— Прошу прощения, студентка Широн, — без угрызения совести, холодно и цинично извинился он, будто на ногу наступил злейшему врагу, а не украл поцелуй у юной девушки. — Это была ошибка.