Лиса

Я должна была убедиться, что он не поступит со мной так же, как когда-то поступили родные родители. Вздохнув, я спросила:

— Кто ты такой?

— Я друг.

Помолчали.

— Кто тебя так сильно ранил? — спросил мужчина и я решила открыться.

— Мама...— тихо, едва слышно произнесла я и опустила глаза, чтобы он не видел, как они предательски заслезились.

— Что? — шокировано переспросил он.

Я шмыгнула носом и начала свой рассказ:

— Я ведь не всегда была такой — уродиной с ушами и хвостом. Когда-то я была обычным ребенком.

— А потом?

— Потом мой мир перевернулся с ног на голову — в день своего рождения я проснулась такой. Ни с того, ни с сего у меня появились эти уши и хвост. Я в шоке заперлась у себя в комнате и не выходила оттуда почти весь день. Мне было страшно даже представить как отреагируют родители.

— Но это ведь не твоя вина.

— Все равно. Отныне я была такой. Когда первый шок прошел, я постаралась погрузиться в свои ощущения и попытаться убрать это уродство, но никак.

— И как отреагировали родители?

— На удивление спокойно. — я чуть улыбнулась, вспомнив как обрадовалась этому. — Я была просто счастлива от того, что они приняли меня такой. — улыбка сошла с моего лица и я добавила:

— Но обрадовалась я слишком рано. Через некоторое время, ближе к вечеру, мама позвала меня ужинать. Я удивилась тому, что никто больше не торопился за стол, ведь обычно мы ужинали всей семьей.

— В смысле?

— В прямом. Обычный крысиный яд. Меня хотела отравить собственная мать. Отравить как какую-то крысу.

— И как ты узнала про яд?

— По запаху. После превращения у меня обострились некоторые функции, такие как обоняние и слух. Последний мне кстати тоже однажды спас жизнь, ведь благодаря острому слуху, я услышала, что по мою душу идет охотник, которого наняла моя матушка.

— Подожди, то есть, ты хочешь сказать, что родная мать заказала тебя охотнику?

— Да. Думаешь из-за чего я живу в лесу, если могла бы жить в теплом доме?

У мужчины не было слов. Он кинул на меня сочувствующий взгляд и просто молчал, а я была благодарна ему за это. Он не стал успокаивать меня и говорить что-то глупое, по типу: «все будет хорошо» или «еще все впереди, уверен, ты вернешься домой». Нет. он просто молчал. И я тоже.