Лиса

Без лишних слов парень отвернулся и даже не предпринимал попыток подглядывать, а потом, когда переодевшись в пижамку я юркнула под одеяло, он совершенно не стесняясь скинул с себя одежду и оставшись в одних труселях лег рядом. Надо сказать, у него было превосходное тело — подтянутые руки и ноги, пресс, идеально гладкая грудь. Я даже невольно засмотрелась на этого Аполлона, но когда поняла, что слишком долго пялюсь на его тело, тут же зажмурилась и накинула одеяло на голову.

— Тебе не говорили, что так шокировать девушек своим телом — это просто неприлично.

— Засыпай давай, ворчунья. — почти прошептал он и мягко обнял меня.

— Эй...

— Засыпай говорю.

Всю ночь меня мучили кошмары. Снились то монстры, то волки, которые нападают на меня, то охотники с ружьями. В один момент, не выдержав такого сна, я вздрогнула и с хриплым криком проснулась, в ту же секунду оказавшись в теплых объятиях Эдриана. Я была так рада, что он оказался рядом, что прижалась к нему всем телом, он же в свою очередь нежно обнял меня и прижавшись своей щекой к моей макушке принялся шептать стихи.

«Для вас, души моей царицы,Красавицы, для вас однихВремен минувших небылицы,В часы досугов золотых, Под шепот старины болтливой,Рукою верной я писал;Примите ж вы мой труд игривый!Ничьих не требуя похвал,Счастлив уж я надеждой сладкой,Что дева с трепетом любвиПосмотрит, может быть, украдкойНа песни грешные мои.

Это было настолько красиво, что я буквально заслушивалась, а он все продолжал и продолжал...и вот, сама не понимая как, я уснула прямо в его объятиях.

На утро я обнаружила себя спящей на груди парня. Мне стало неловко, но вспомнив, как он успокаивал меня ночью, я улыбнулась и нежно, едва прикоснувшись губами, поцеловала его в щеку. Эдриан мирно сопел и был похож на греческого бога — идеальное тело, мягкие черты лица. Его хотелось рисовать, что я и сделала — найдя ручку и листок бумаги, я быстро набросала силуэт парня, а когда он сменил позу, принялась дорисовывать детали.

— Доброе утро. — улыбнулся парень сладко потягиваясь.

— Доброе. — улыбнулась я, убирая свои зарисовки подальше от любопытных глаз.

— А что ты делала? Я видел у тебя листы бумаги и ручку. Ты писательница?

— Это мой личный секрет.