Табель первокурсницы

— Я уже в предвкушении, — ответил Оуэн, открыл передо мной дверь, посмотрел на стоящую у окна женщину и учтиво проговорил. — Приветствую, баронесса.

— И я вас приветствую, барон, — кивнула Аннабэль Криэ.

Она выглядела точно так же, как и несколько дней назад в доме Миэров: тот же цепкий взгляд, гладкая прическа и, кажется, даже та же одежда.

— Приятно снова видеть вас, леди Астер. Присаживайтесь, молодые люди.

Комната больше походила на кабинет, чем на допросную, хотя я уже успела подумать о цепях, каленом железе и полуголом палаче.

Массивный письменный стол, вытертый ковер под ногами, три стула с резными ножками и обивкой невнятного цвета, один для хозяина и два для посетителей. И все, ни вышитых картин, ни портьер на окнах, лишь светлый камень стен. Из-за алых вкраплений казалось: они плачут кровью. Скудно, тускло, уныло.

Оуэн подвел меня к стулу, а сам сел на второй и не спускал  пронзительных синих глаз со жрицы.

— У вас сегодня больше нет экзаменов, и я взяла на себя смелость вызвать вас для беседы. Это ненадолго, обещаю, — она села за стол. — Вы ведь не против?

— А у нас есть выбор? — спросил барон.

— Боюсь, нет, — жрица открыла блокнот, постучала карандашом по столу и попросила. — Леди Астер, расскажите все, с того момента, как покинули дом Миэров вместе с вашей подругой.

— Как Гэли?

— Хорошо, скоро снова будет рядом с вами. Ее мы уже допросили…

— Сомневаюсь, — вставил Крис.

Но серая, не обратив на него внимания, продолжала:

— А теперь мы хотим послушать вас, леди Астер.

Я пожала плечами, поерзала на неудобном стуле, положила сверток со шпагой на колени и стала рассказывать. Если хотят слушать, значит, пусть слушают. Как мы приехали в банк, как исчезла карета, как толстяк поднял метатель, как я бежала по лабиринту узких улиц. Вспомнился холод. И страх. И беспомощность. Наверное, в моем лице что-то изменилось, потому что, подняв голову и посмотрев лицо жрице, я увидела на нем сочувствие и каплю жалости.

— То есть вы подтверждаете, что разбойники пытались похитить мисс Миэр? — спросила по окончании рассказа  жрица, сделав несколько пометок в блокноте.

— Я?

— Вы, мисс Астер. Подумайте сами. Ночью неизвестные  забираются в особняк мэтра, а на следующий день увозят его дочь. Все очевидно. Думаю, Алесандр Миэр обменял бы «Око Девы» на единственную дочь.