Табель первокурсницы

Вниз по улице проскакал закутавшийся в светлый плащ всадник, на углу фыркнул паром мобиль, две леди, придерживая шляпки, заходили в кафе напротив, молодой джентльмен открыл для них дверь. Двое мужчин постарше, опираясь на трости, разговаривали недалеко от входа в банк, где-то за домами звякнул на повороте трамвай.

Кареты не было. Черной кареты, запряженной лучшими лошадьми Миэров.

— Леди, — позвал привратник. — Могу я вам помочь?

— Не знаю, — проговорила  растерянно. — Карета… Здесь стоял экипаж?

— Совершенно верно, — кивнул служащий.

— В экипаж сел джентльмен, и через минуту девушка велела кучеру трогаться.

— Джентльмен? — растерялась я. Кто мог сесть к подруге? Отес? Мэрдок? Оли? Кто угодно из разгуливающих по городу сокурсников, но тогда они дождались бы меня. Всего несколько минут… Что могло случиться за это время здесь, в центре Льежа? — Какой джентльмен?

— Не могу знать, леди. Поймать вам экипаж?

— Да… Наверное, — пробормотала я, не имея понятия, что делать и куда ехать — по распоряжению мистера Миэра в воздушной гавани нас ждала гондола.

Нас, а не меня. Купить билет на другой дирижабль? Или вернуться в особняк и сказать, что Гэли уехала с неизвестным мужчиной? Я представила себе выражение лица ее отца…

Где-то внизу раздался крик. Испуганный женский возглас. Джентльмены на углу обернулись. И тихий день, заполненный ветром и падающими ажурными хлопьями снега, вспорол раскатистый звук. Точно такой же, какой я слышала этой ночью. Грохот выстрела эхом отскочил от стен, прокатился по мостовой и разбился о серые камни домов.

Снова закричала женщина, сидящие за широкими окнами кафе посетители возбужденно переглядывались, шофер открыл дверцу мобиля.

— Лошади! Лошади понесли! — с восторгом закричал мальчишка в заломленном на затылок кепи. Он бежал вверх по улице прямо к банку, радостно вопя во все горло. —  Белые лошади большой черной кареты!

— Гэли? — спросила я так, словно кто-то мог мне ответить.  — Гэли! — закричала я и побежала.

Наверное, я еще никогда так не бегала, разве что в детстве, когда брат сказал мне, что в малинник забрался медведь.

Привратник кричал что-то вслед. Но я ничего не слышала,кроме свиста ветра в ушах. Гэли! Девы! Это же Гэли!

Я вспомнила, как увидела ее в первый раз: она стояла на площади Трех факультетов, а наши аристократы старательно обходили дочь торговца стороной, а «неаристократы» пасовали перед благородной кровью и не решались сделать что-то,  отличное от общепринятых правил.