Табель первокурсницы

Желтый равносторонний крест прибивали к дверям домов, лавок, харчевен, как только на коже заболевшего появлялся рисунок, и сбивали его только после смерти больного. В Кленовом Саду папенька поднял над северной башней стяг в тот же день, когда горничная прибежала к маменьке в слезах и истерике. Только наш крест вышивали на синем фоне мастерицы, а не строгали плотники, но смысл от этого не менялся.

Пять лет назад мы тоже понесли потери. Короста увела за собой в мглистый путь бабушку, вдовствующую графиню Астер.

— Повезло, — первая помощница выдернула булавки и скрутила измерительную ленту, Гэли с облегчением опустила вытянутые руки и спустилась со своего возвышения.

— Ага, как и Грену, как Труну и Кэрри, тому безногому с рынка, — глухо перечисляла швея. Дверь открылась, и в рабочий зал вошла мадам Кьет, модистка и владелица лавки.

— А что, их тоже?.. — испуганно спросила девушка.

— Да, их тоже били по голове и грабили. С Кэрри даже воротник срезали вместе с коростой.

— Дарующие нам чудеса Девы… — прошептала вышивальщица.

— Всем бы таких грабителей, — ответила высокая помощница, носившая ткани. — Дошло до того, что больные, к радости душегубов,  специально толкутся на улицах от порта до рынка. Князь уже объявил, что пожалует грабителю прощение,  подарит дом на восточных холмах и мешок золота, пусть только явится и расскажет целителям секрет своего грабительского успеха.

— Так! — рявкнула мадам Кьет. — Нашли, о чем трещать, болтушки, о коросте…— она покачала головой. — Будто леди интересны ваши сплетни. Ну-ка! — Она хлопнула в ладоши, и все пришло в движение.

— Я предполагала, что история  сказочная, но чтобы настолько, — хихикнула Гэли. — Интересно, сколько эта Софи  не мылась, чтобы на коже проступил рисунок? А как в канаве оказалась…

— Три платья мисс Миэр, плащ с мехом вистая[1], две ночные сорочки, юбка, новая муфта и дюжина нательных рубашек, — деловито причислила модистка.

— По готовности в Академикум, — Гэли надела куртку. — А если Остров уйдет, тогда на первую Садовую, дом…

— Мы знаем адрес мисс Миэр, — улыбнулась хозяйка лавки.

Я все еще помнила ее улыбку, немного настороженную, немного отчужденную, когда мы устроились в кафе напротив.