Табель первокурсницы

Я все-все тебе покажу, познакомлю с лучшими ювелирами и модистками.

— Ты ведь знаешь, зачем магистры выделили нам два свободных дня? — Я пригляделась к подруге. — Сразу за ними следует экзаменационное семидневье. На подготовку, Гэли. Тех, кто провалится, отчислят.

— Брось, — отмахнулась девушка. — Сдадим, а потом, — она снова улыбнулась, —  отдых. Десятидневье в честь Зимнего танца Дев. Бал в Академикуме, прием у первого советника, а я еще платье не выбрала, хотя, может, бал отменят? — Она нахмурилась.

— Мне до сих пор не принесли приглашение…

— Могу обрадовать, бал состоится, — покачала я головой. — Прости.

— Ты получила приглашение? — уныло спросила Гэли.

— С месяц назад, — подтвердила я, хотя и очень не хотелось.

— Ну и пусть, — она расправила юбки. — Будет еще бал в управе и в честь новой «Западной компании», — подруга  повернулась и с тоской спросила. — И ты пойдешь?

— Ну, я представлена свету и вполне могу быть на балу советника, само собой, в сопровождении одобренного папенькой спутника… — я рассмеялась.

— Как ты могла заметить, поблизости нет ни кавалера, ни папеньки, чтобы кавалера одобрить. Так что, вряд ли.

Дирижабль издал пронзительный гудок, развернулся и пошел на снижение. В животе тут же поселился холод, совсем как тогда, когда я свалилась с нижней ветки дерева и разбила локоть. Но тот полет был коротким, а этот казался растянутым до бесконечности.

Я не удержалась и посмотрела в окно.  Академикум остался где-то в вышине, он висел, обнажив перед нами круглое подбрюшье. Голубые струи магического пламени уменьшились вдвое и теперь больше напоминали огоньки далеких свечей.

— Расскажи мне про Льеж, — попросила я подругу, стараясь не смотреть на трепетавшие за бортом стяги.

Через час дирижабль мягко коснулся камней каменного пирса. Я мысленно вознесла молитву Девам Заступницам. Рулевой отдал сигнал о прибытии, засуетились стюарды, подали сходни.

Отец рассказывал, что на заре эры воздухоплавания, еще при деде нынешнего князя-затворника, первые дирижабли прибывали к швартовочным мачтам, и после остановки пассажиры еще час ожидали, пока корзину опустят на твердую землю. Потом к мачтам стали пристраивать площадки, так  похожие на смотровые, и лестницы. Оставалось только благодарить Дев за то, что я родилась в век прогресса.