Табель первокурсницы

Гэли улыбнулась, еще тревожно, но улыбнулась. Магистр тем временем уже разоружил Тару.

— Переход, — раздалась отрывистая команда. Подруга опустила клинок, а я увидела, как ко мне танцующей походкой идет Дженнет. Наверное, что-то отразилось на моем лице, потому что подруга обернулась, а потом, схватив меня за локоть, торопливо зашептала:

— Иви, прошу тебя.

— Ее проси, — процедила я сквозь зубы.

— У тебя уже есть один неуд, получишь второй, и плакал твой пропуск в город. Пожалуйста… — прошептала она,  отходя.

Герцогиня улыбнулась, стала наизготовку. Я сцепила зубы.

— Ангард.

Рапиры столкнулись даже не со звоном, а с каким-то яростным скрежетом. Дженнет была очень быстра и напориста. Сталь в ее руках извивалась, словно жезл шамана в каком-то языческом танце. Я не успевала даже разглядеть рисунок боя, не то что разгадать его. Мягкий наконечник рапиры с силой ткнулся мне в локоть, обозначив укол, потом в живот. Наверняка останутся синяки.

Я перехватила рукоять, чувствуя, как пот заливает глаза.

— Учись проигрывать, Астер, —  проговорила леди Альвон Трид, блокируя мой неловкий удар. Ее забранные в высокий хвост белокурые волосы  взметнулись и упали на плечо.

Из всего первого потока только у нас с ней белые волосы. Да не того серо-русого оттенка, что распространен у простолюдинок, а настоящего, чистого, как ствол дерева Ро, что растет далеко на юге. Говорили, это отличительная особенность тех, кто ведет свой род от первого князя. Как Триды. Как Астеры. 

Астеры всегда были белоголовы — или безголовы, как часто говорила нянька.

— Только если у тебя, — ответила я, посмотрев в сверкнувшие яростью глаза. Голубые глаза, тогда как у меня —  карие.

Она снова пошла на меня. Удар, удар, уклонение, разворот. Ни о какой контратаке не могло быть и речи, удержать бы шпагу в руках. В какой момент слетел ее защитный наконечник? Я не знаю.

— Тогда позволь начать обучение, — оскалилась девушка. Тонкие высокомерные черты лица исказились, разом превратив  ее в пещерную мегеру[1], которой пугали детей старые няньки. Чистая злость и ничего больше. С таким же лицом Этьен бросался на Криса.

Кто-то вскрикнул, я не видела, кто. Мир сосредоточился на остром кончике сверкающей стали.