Табель первокурсницы

Я заставила себя разжать пальцы иотпустить мятую ткань. — При чем тут измена князю?

— Ну, сначала накажут очевидных виновных…

— Подставных, вы хотите сказать, — вставила Аннабэль.

— Неважно, — отмахнулся магистр Йен. — Народный гнев, погром лавок, убытки, травмы, смерти. Уверен, провокаторы, которые заведут толпу и направят народный гнев в нужное русло, уже проинструктированы. А потом, когда первая волна схлынет, — учитель развел руками, — люди начнут задаваться вопросом: куда смотрит князь? И смотри ли? Они всегда задают такие вопросы.

Затворник не покидал Запретного города уже лет десять, жив ли он, или княжеством и сопредельными равнинами давно правит первый советник?

— Я думаю, все еще проще, — серая отошла от стены. — Не зря же они озаботились и запаслись противоядием.

— Народный спаситель? — нахмурился милорд. — Тот, кто выйдет из тени в нужный момент и излечит благодарный народ?

— Он самый.

— Ходили слухи о воре, что оглушал людей и… — я замялась, — излечивал их. Говорят, князь обещал ему прощение и награду, пусть только принесет противоядие.

— Н-да, — Йен Виттерн постучал пальцами по столу. — Только народного героя и революции нам не хватало.

— Мы здесь ни при чем! — выкрикнула я. — Лучше у нее спросите, — я указала на бывшую баронессу. — Что за многолетняя дружба связывает ее и того старого гвардейца с площади? Того гвардейца, что пытался отобрать у нас с Гэли иснтрументариум! Его поймали? Нет? А еще она утаила, что он маг.

Прозвучало немного обиженно, с теми же интонациями, с какими я жаловалась матушке на Илберта, в очередной раз удравшего с друзьями в горы, но мне было все равно.

Я действительнообиделась. И испугалась.

— Я и забыла, что вы художник. Ивидель. — Серая подошла к столу. — Что ни время, ни морщины не скроют от вас истинное лицо. Только вы могли узнать на старой фотографии молодого слугу. Узнали, сделали выводы и удрали из моего дома. Одна! Ночью! Спасать этого… этого… баронишку… — она выдохнула и посмотрела на учителя. — Гвардеец был магом.

Дар проснулся, когда Арирх был еще мальчишкой. Он не поступил в Магиус. Мой дед не стал оплачивать обучение сына камердинера. Итог — тот отправился в Отречение и был отрезан жрицами от силы.

— Разве ее можно вернуть? — удивился учитель.

— До сегодняшнего дня я думала, что нет, — вздохнула баронесса и стала неторопливо стягивать перчатку.

— Когда будут результаты эксгумации? — спросил учитель. Похоже, мои обвинения не произвели на него ни малейшего впечатления.