Табель первокурсницы

Возможно, просто повезло, или богини наконец-то услышали мои мольбы. А может, что еще вероятнее, я стояла ближе, оттого и успела первая.

Я подскочила к железной решетчатой двери, схватилась за прутья и дернула на себя, перекрывая правый коридор. Он врезался в решетку с той стороны, налетел всем телом. Ключа у меня не было, но я уже неплохо умела «запирать» двери. Пламя взлетело к потоку, воздух нагрелся, металл решетки раскалился. Мужчина зашипел и отступил. На предплечье остался красный рубец ожога. Я разжала пальцы.

Кожа на ладонях осталась такой же белой, как раньше. Собственное пламя никогда не причиняло мне вреда, не то что чужое.

Запись восьмая О местах, не столь благопристойных (4)

Мужчина склонил голову набок и  разглядывал меня, словно дикий зверь. Не знаю, почему мне пришло в голову именно это сравнение, но… Он и был зверем. Запертым в клетке зверем, в серых глазах которого плескалась ярость.

Я продолжала отступать, а его схожесть с хищником лишь усиливалась. Но не с теми хищниками, что таятся в горах Чирийского хребта,  и не с теми, что подстерегают торговые караваны в степях Ирийской равнины.

Он был похож на зверя с картинки, что принес Жоэл. Зверя-машину.

Я бессознательно прижала руки ко рту. Нож, который неизвестный прижимал к моей шее в доме целителей, все еще был с ним. И будет вечно. Потому что кисти руки у мужчины не было. Нормальной кисти руки из плоти и крови. Вместо нее у него от запястья начиналось что-то металлическое, что-то блестящее, подвижное, опутанное трубками, по которым текла мутная желтая жидкость.

А даже на вид предельно острые лезвия заменяли мужчине пальцы. Там, где плоть соединялась с железом, кожа собиралась складками, словно ткань.

Именно за это отступники когда-то были наказаны богинями. За то, что пытались изменить плоть, сначала с помощью магии, потом с помощью механизмов. Считалось, что искусство совмещать живое и мертвое давно утрачено и сохранилось лишь на Тиэре.

А это значит… Это значит…

Я отступала, пока не коснулась спиной холодного камня.

Это значит, что здесь, на Аэре, несмотря на все усилия жриц и магов, появился выходец из Нижнего мира. Он преодолел Разлом! Дни Верхнего мира сочтены! Так пророчили богини…

Я замотала головой, не желая соглашаться с собственными мыслями. Этого не может быть! Просто потому что не может!

Белобрысый оскалился.

— И-и-ель! — донесся до меня крик Оуэна.

Я вздрогнула, с трудом отвела взгляд от серых глаз и бросилась в левый коридор.