Табель первокурсницы

Если вы меня слышите, пожалуйста, помогите!

Я поняла, что стою перед облупившимися деревянными дверьми и смотрю на небо, пряча нерешительность даже от самой себя.

Подняв руку, ухватилась за проржавевшее кольцо и ударила. Первый раз тихо, второй — громче. Заскрипел снег под полозьями саней, я не стала оборачиваться. Раз Ули решил уехать, это его право, он и так сделал больше, чем мог.

Скрипнуло железо, и на уровне глаз открылось маленькое окошко. Я увидела небритую скулу, а потом слезящийся, с красноватыми прожилками, глаз.

— Чего надоть? — спросил «глаз» надтреснутым дребезжащим голосом.

— Я… я хочу увидеть заключенного!

— Ну и хоти на здоровье.

— Но…

— Сегодня неприемный день! — рассмеялся кто-то позади «глаза». — Пусть приходит завтра, а еще лучше через недельку!

Теперь уже загоготал «глаз».

— Послушайте, — я стиснула руки, пытаясь подобрать слова и  уже зная, что все бесполезно. Таким, как эти, не объясняют, а приказывают, но, увы, не такие, как я.

— Шар, это ты там гогочешь, что ли? — раздался голос.

— Ну, я, — в окошке снова появился «глаз». — Медведь? Старый бродяга, ты, что ли?  Смотри-ка, выбрался… А чего пришел? По решеткам соскучился?

— Уж не по твоей лысой голове, — рявкнул Ули. — Шрам здесь?

— Здесь-здесь, — раздался еще один голос. — Открывай,  Шар, Медведь пришел.

Загрохотал замок, мастер Ули оттеснил меня в сторону, и открывший дверь «глаз» — лысый мужчина без передних зубов,  обросший сизой щетиной — окинул взглядом массивную фигуру и серьезно заметил:

— Ну, ты даешь, Медведь, я с самого начала знал, что ты на голову больной.

— За своей головой смотри, Шар, — не очень дружелюбно ответил кожевенник, заходя в узкий коридор. Я юркнула следом.

— Не больно-то нас бывшие постояльцы визитами балуют, — буркнул стражник, запирая дверь.

— Это потому что с того света особо в гости не придешь, — снова раздался голос, что велел открывать.

Коридор закончился широким залом с деревянным столом в центре и двумя грубыми лавками с боков. 

Запись восьмая О местах, не столь благопристойных (3)

Стены были сложены из холодного осклизского камня, в помещении пахло сыростью,  старым сыром и пивом, прокисшим еще до моего рождения.

Из караулки, в свою очередь, расходились еще два коридора и    почти терялись в темноте.