Табель первокурсницы

— Что это за незнакомец? Описать можешь? Видел раньше?

— Нет, он был в капюшоне, я еще в первый момент подумал, может, паломник. Я его не видел. Клянусь дочерью, больше никогда не видел.

Барон опустил руку, ювелир судорожно дышал.

— Где лавка этого Грена? — Оуэн поднялся.

— Я скажу, — шепотом пообещал старик, — только уходите.

И мы ушли, оставив его лежать среди битого стекла и драгоценных камней, перемазанных кровью.

Оуэн шагал слишком быстро, слишком широко. Цепляясь за его локоть, я почти бежала, стараясь не отстать.

— Крис, помедленней, пожалуйста, — проговорила я, почти повиснув на его руке.

Он тут же остановился, огляделся, словно старался  припомнить, как здесь оказался, оглянулся на дверь ювелирной лавки, где все еще покачивалась табличка «закрыто».

— С ним ведь все будет нормально? — не удержалась я от вопроса.

— Мне все равно.

На противоположной стороне улицы мальчишка в голубом пальто с восторгом указал на проезжающий по дороге мобиль.

— А ты заметила, что все ограничилось одним кварталом?

Я посмотрела на уходящую к портовым складам улицу. На соседней, громко звякнув, проехал трамвай, клубы дыма от парового двигателя поднимались высоко в небо. Вагон скрылся за поворотом, скоро он минует ратушу, обогнет Круглую площадь, вернется назад и заберет пассажиров из воздушной гавани. Говорят, этой весной откроют еще одну ветку, и маршрут пройдет мимо дворца первого советника, мимо главного парка, трамвай будет доставлять пассажиров к железнодорожному вокзалу.

— Лавка ювелира, — указал на дверь, из которой мы вышли,  Крис. — Кожевенная мастерская Грена за углом.

— Рынок и безногий Кэрри?

— Если он и был, этот безногий, — парень прищурился, — рынок с севера примыкает к складам, так что все рядом, даже лавка этого Гикара.

— Но при чем здесь… — пришедшая в голову мысль была неожиданной. — Он тоже болел коростой! — выкрикнула я, и проходящий мимо джентльмен бросил обеспокоенный взгляд сначала на меня, потом на барона, но не увидел ничего угрожающего и прибавил шаг. — Он продал мне инструментариум, совсем как…

— Как Киши, — закончил Оуэн. — Только ювелир сначала  уколол сапожника, — он положил мне руки на плечи. — Ивидель, — голос барона был мягким, слишком мягким.