Табель первокурсницы

Не дадите мне привести себя в порядок,  вообще ни слова не скажу, — обиженным голосом отрезала Гэли.

— Хорошо, у вас минута, — недовольно ответили из-за двери.

Воцарилась тишина. Тот, кто ждал с другой стороны, явно не собирался уходить. Хорошо, дверь не вынесли. Хотя с чего бы, Гэли не подозреваемая, в лучшем случае свидетель.

— Как говорили девушки, — стала вспоминать я, — Софи поранили шею, и с того безногого срезали воротник… раны и нападение, от которого все поправляются.

— Их били по голове и вводили лекарство? — воскликнула Гэли и тут же перешла на шепот.

— Стоп, — скомандовал Крис. — С чего вы взяли? Кто-то видел, что больным делали укол этим?

— Нет, — покачала я головой.

— Вы не знаете, что за жидкость внутри?

— Нет, — повторила я.

— Так какого демона сочиняете?

— Ну, за это убивают. Значит, это что-то очень важное и нужное, — обиделась Гэли.

— Действительно, — Оуэн посмотрел на подругу так, как моя матушка смотрела на кормилицу Туйму, когда та начала чудить под старость.

— С Тиэры? — задумалась Гэли. — Там лысое дерево еще осталось?

— Не знаю, — ответила я. — Но Гикар болел коростой.

— И продал единственный шанс на спасение вам? — издевательски спросил Крис.

— А что? — фыркнула подруга. — Может, он уже сделал укол.

— Точно, а потом сгорел. Счастливое спасение, — рыцарь нажал на шило сбоку, заставляя его уйти в корпус.

— У Гикара уже не спросишь, — напомнила я.

— И толстяку очень вовремя закрыли рот, — вынужден был согласиться Крис, убирая инструментариум во внутренний карман пальто.

— А мы? — спросила Гэли.

— А вы сидите тихо и улыбайтесь. Справитесь?

— Мисс Миэр, — раздраженно позвал голос. — Не откроете, мы выломаем двери.

— Одна просьба, серым до поры до времени об этом, — он похлопал по карману, — знать не обязательно.

— Почему? — проявила любопытство подруга.

— Отберут, — не стал кривить душой Оуэн. — Еще скажут, что это я всех порешил.

— Мисс Миэр, — доски двери тихонько затрещали.

— Иду, — Гэли направилась к выходу.

— Ивидель, — позвал Крис, и я повернулась. — Если кто-то другой, кроме серых, кто-то вроде белобрысого будет спрашивать об инструментариуме, ты со всей охотой и старательностью расскажешь, как отдала его мне. Расскажешь, не дожидаясь, пока тебе для убедительности покажут что-то острое и опасное.