Каменное сердце

Стало быть, мертвая колдунья начала претворять в жизнь проклятие. Она убила королеву, присвоила ее корону и заняла столицу.

— И начала постепенно уничтожать жителей. — Иврос подбросил в огонь веточек. — Она стала превращать их в оживших мертвецов. Я много раз пытался одолеть ее, но не знал, как это сделать. Потому стал запугивать людей. Ну, знаешь, чтобы побыстрее уходили из Нордвуда. — Мужчина прищурился, неотрывно глядя в огонь. — Чтобы у нее не было возможности добраться до них.

Адептка отломила еще кусочек хлеба и задумчиво отправила в рот.

— А что за корысть у тебя в этом деле? — спросила она. — Ушел бы вместе с остальными. Что тебя держит в Нордвуде, кроме нелюбезного отца?

Он смотрел в огонь не мигая. Яркие сполохи плясали в глубине глаз.

— Та колдунья — моя мать. Ашада Норлан.

Гвин поперхнулась хлебом. Закашлялась.

Иврос протянул могучую руку и услужливо постучал ее по спине. А потом, когда адептка перестала кашлять, вручил ей крынку с молоком. Женщина сделала несколько глотков.

Вытерла тыльной стороной ладони слезящиеся глаза и переспросила севшим голосом:

— Твоя... мать?

Оборотень кивнул.

— Ты в курсе, что я пыталась ее убить? А она пыталась убить меня? — на всякий случай уточнила Гвин.

— Я хочу, чтобы она обрела покой, — ответил мужчина. — Ты училась в хорошем месте. Многое знаешь. Смогла пережить встречу с ней. Даже меня не забоялась. Сдается, ты-то мне и нужна. Вместе мы можем с ней совладать.

Адептка тем временем пристально разглядывала его лицо.

Ее челюсть отвисла сама собой.

— Ив, тьма тебя раздери, — пробормотала она.

— Что? — Он понял причину ее удивления не сразу.

А потом вдруг захохотал. От души и громко. Гвин даже вздрогнула от неожиданности.

— Нет, — отсмеявшись, он покачал головой, — я не королевский бастард. К Мейхартам никакого отношения не имею, поверь. Мать бросила нас, когда я был сопливым отроком. Она была сильной потомственной колдуньей. Ее род жил в лесах Нордвуда задолго до прихода Мейхартов. Наши предки оберегали эти края.

А когда она... погибла, я сделался медведем. Первый раз я испытал неописуемый ужас. Тогда-то и понял, что с мамой что-то случилось. Это одна из причин, почему я хочу ее упокоить. А вторая в том, что, надеюсь, уход матушки освободит меня и снимет проклятие оборотня.

Гвин тряхнула головой. Ее рыжие волосы ярко блеснули в пляшущем свете пламени.

— Упокоить ведьму можно. — Она закусила губу. — Но, Ив, это вряд ли поможет тебе снять проклятие.