Каменное сердце

— Могу я узнать, к чему такая забота? — Адептка откупорила пробку на одном из пузырьков и тотчас поспешила закрыть ее назад. Вырвавшийся наружу запах напоминал об уксусе и раздавленных клопах. — Этот выдохся. Можно выбрасывать.

— Скажем так. — Иврос задумчиво взъерошил мокрые волосы. Точно подбирал подходящие слова: — Я увидел в тебе нужный потенциал.

— Потенциал он в ней увидел, — усмехнулся лесник, который все так же возился с тыквой.

Гвин откупорила еще один пузырек. Настойка внутри пахла спиртом и ромашкой.

— Дай угадаю, — она принялась шарить на дне ларца, где лежали мелкие разноцветные камушки или что-то очень на них похожее: — Хочешь, чтобы я убила ведьму?

— Хочу, чтобы ты ее упокоила, — поправил Иврос.

— Вставай в очередь.

Женщина выбрала обломок рыхлого желтоватого минерала. Понюхала его. Лизнула. Поморщилась. И принялась крошить прямо в пузырек с ромашковой настойкой. Она не успокоилась, пока весь кусочек не оказался внутри.

— Ты не понимаешь. — Оборотень с интересом наблюдал за ее действиями.

— Поможет он, — проворчал старик, перекладывая тыкву в большой глиняный горшок, — помощник. Никому еще не помог. И себе самому.

Иврос сжал губы. Гвин заметила, как заходили желваки на его скулах. Как руки на столе сжались в кулаки.

Адептка закупорила флакончик и принялась энергично трясти его, чтобы хорошенько взболтать содержимое. Получилась желтая мазь с травяным запахом.

— Если мертвецы тебя боятся, это не значит, что и Пастырь испугается, — заметила она и принялась аккуратно втирать загустевшее содержимое в раны. — Либо напротив, мы не сможем ее выманить в твоем присутствии.

— Ведьма меня не трогает — это правда. — Иврос кивнул. — Но я не могу сидеть сложа руки и смотреть, как Нордвуд умирает под ее проклятием. Я должен что-то сделать. Проклятие нужно снять. И ты...

— С себя проклятие сними, вот тогда и поговорим. — Сархис Норлан засунул горшок в печь и резким движением захлопнул заслонку.

— Замолчи уже, старик, — процедил Иврос, не оборачиваясь. — Мое проклятие тебя не касается. Поэтому не встревай, когда не спрашивают.

— Твое проклятие, — начал лесник, который уже воинственно повернулся к столу и вытирал руки о штаны.

— Ваш сын не проклят, — перебила его Гвин.

Адептка закончила наносить липкую мазь и теперь заматывала руку чистым концом старой перевязи.