Каменное сердце

— Лесник, — ответил Иврос, — но характер у моего старика такой несносный, что никому не пожелаешь. Сама убедишься. Мы почти пришли.

В подтверждении его слов впереди меж древними деревьями показался огонек. При дальнейшем приближении огонек оказался окошком в маленьком бревенчатом домишке с высокой двускатной крышей, устланной густым мхом. Из покосившегося каменного дымохода шел дым. Никакого забора вокруг. Только полянка с колодцем, колодой, навесом с дровами да парой хозяйственных построек, которые сейчас тонули во мраке.

И тишина вокруг. Такая невероятная тишина, что слышно, как кто-то гремит посудой в домике.

— Милая берлога, — заметила Гвин.

Они вышли из леса на поляну перед домом. Иврос поставил адептку на ноги. Дождь все накрапывал, поэтому мужчина поспешил проводить промокшую гостью внутрь.

Переступая порог, Гвин ожидала увидеть одно из двух: ловушку, полную обглоданных человеческих костей, либо холостяцкую хибару, заваленную всяким хламом и дурно пахнущую прокисшим пивом. То, что пред ней предстало, ни в одно из ожиданий не вписывалось.

Это был абсолютно нормальный деревенский домик, по-своему уютный и даже чистый. Костей нигде не наблюдалось. Зато были добротная печка, тяжелая дубовая мебель и даже простенькие половички на полу. И пахло не медведем или немытым мужским телом, а свежим хлебом. О том, что это дом лесника говорило, пожалуй, лишь наличие самого лесника.

Сухощавый сутулый мужчина с коротко остриженными седыми волосами и такой же короткой бородой оторвался от приготовления ужина.

Он окинул сердитым взглядом вошедших. Потом неторопливо вытер руки о домотканые штаны, в которые была заправлена изрядно полинявшая рубаха и сурово спросил сына:

— Кого это ты приволок, паршивец? — Брови лесника сердито насупились, обрисовав глубокие морщины.

— Это Гвинейн, старик. — Иврос осторожно подтолкнул Гвин, чтобы она прошла внутрь. — Сегодня она наша гостья. А ты закроешь свой беззубый рот и будешь вести себя прилично.

Оборотень обратился к Гвин:

— Этот старый чудак — мой отец.

Сархис Норлан. Не обращай на него внимания. Он уже давно выжил из ума. Заходи. Чувствуй себя как дома.

Иврос забрал у женщины ее мокрый плащ и повесил поближе к печи, чтобы побыстрее высушить.

— Паршивец, — процедил лесник.

Он зло зыркнул в сторону гостьи. А затем снова отвернулся к маленькому столику возле печки, на котором разделывал большую спелую тыкву. Старик тотчас позабыл о пришедших.

В помещении невыносимо вкусно пахло этой тыквой и горячим хлебом.