Две Короны

И от предположений, какой интерес может быть ко мне у древнего циничного некроманта, становится жутко!

– Не понимаешь ты своего счастья, – мрачно пробубнила Лана. – Я бы такому интересу только рада была, чем бы он ни был вызван.

– Ты просто влюблена.

– А ты?

– А я реалистка. И жить хочу, – Наташа нервно потеребила кончик волос. – Понимаешь, когда я о нем, гм, узнала, Анхайлиг казался таким э-э… ненастоящим, идеально-недостижимым. О нем можно было помечтать и повосхищаться. Но ни в одной мечте я не задумывалась, как на мне бы отразился его характер.

Разложив одежду по всей комнате, Лана огляделась и хмыкнула:

– Ты и не задумывайся. К тому же, разве реалисткам не нужны красивые вещи, любимый мужчина и счастье? Что-то я в этом сомневаюсь. И, судя по твоему рассказу, Анхайлиг тебя так просто не отпустит, так что получай удовольствие! И давай, начинай демонстрацию нарядов, ибо, я уверена, ты это всё еще не мерила! Ух ты, а это что? – кудрявая добралась до пакетика из аптеки и с интересом его начала разбирать.

– Настойка для избавления от критических дней, – пробубнила Наташа. – И какие-то крема для кожи. А вещи мне, конечно, нужны, не спорю. Но после всего этого, я сама чувствую себя вещью. И насчет любимого мужчины, это ты погорячилась.

Наташа тяжело вздохнула и тоже стала перебирать одежду. Одежда была хорошей, и действительно решала все ее проблемы. Вот только мысли об Анхайлиге не давали девушке полностью насладиться вещами. «Ведь не любит же, – билось в ее голове.

Наташа окончательно погрустнела и уже вслух сказала:

– Знаешь, наверное, примерку оставим на потом. Устала я, и спать хочется.

– Как хочешь, – легко согласилась Лана и начала укладывать Наташины подарки обратно в пакеты, ибо в шкаф уже не помещалось.

«Надо бы новый шкаф выпросить, а то мои наряды останутся бездомными!» – с улыбкой подумала полуэльфийка.

Заставить себя спать казалось Лане просто невыполнимой задачей. В голове непрестанным хороводом крутились события прошедшего дня и возможные варианты развития будущего. Но Наташа явно была не согласна с идеей всенощного бдения и готовилась ко сну. Так что Лана тоже забралась в кровать и продолжила улыбаться из положения горизонтали, периодически блаженно вздыхая.