Оборотный Петербург

Если никто не придушит, чтоб наверняка.

– Есть хоть кому? – расплылась в улыбке сестра.

– Не знаю. Может, есть, а, может, и нет уже, – девушка вздохнула. – Ладно, зови врача, что хорошего скажет.

Медсестра убежала, а девушка задумалась. Раз она пять дней провела в реанимации, значит, до Вадима она не доехала. Интересно, хватило у брата мозгов ответить на ее телефон, или Юрка просто отключил его?

От дальнейших размышлений отвлекло появление врача. Он долго осматривал Оксану, задавал какие-то вопросы, на которые в какой-то момент девушка стала отвечать с ехидной насмешкой.

В результате врач распорядился перевести пациентку в палату. Ей выдали принесенную заранее братом пижаму, которую Оксана с наслаждением натянула.

До вечера девушка лежала на кровати, щелкая пультом по каналам. Прелесть платной палаты заключалась в наличии телевизора и собственном санузле. В душ Оксане хотелось до невозможности, но врач категорически запретил вставать. Просить помощи у брата не хотелось, все-таки взрослые уже, а мать и, тем более, бабушку не пускали.

Помимо глубоких ран от гвоздей на руках, девушка получила сотрясение и рану на голове. Именно ее наличие, а точнее то, что сделали с прической, больше всего беспокоило Оксану. Все время до вечера она прикидывала, как уговорить брата навестить парикмахерскую.

– Как моя сестренка поживает, – раздалось с порога.

– Лучше, чем возможно, но хуже, чем хотелось бы, – расплылась она в улыбке.

– О, узнаю свою язву-сестренку, – Юрка развернул стул и уселся. – Рассказывай, что тебе надо, завтра выходной, я привезу.

– Да не знаю даже, – девушка задумалась. – Телефон, зарядку и книг бы.

– Читать тебе сейчас не желательно, – покачал головой брат.

– Юр, пожалуйста. Ну, хоть сказки детские. Я ж тут свихнусь. Меня не раньше следующей недели отпустят, – заканючила Оксана. – Ну, хоть раскраски. Раз читать нельзя, буду картинки размалевывать. Пожалуйста. Тебе же не нужна ушибленная на всю голову сестра.

– Так что делать, если она и так ушибленная, – попытался ответить в тон мелкой Юрий, но успел заметить, как потемнел взгляд сестры.

– Ладно, посмотрю, что-нибудь, – судя по хитрому взгляду, мужчина задумал мелкую пакость. – А телефон твой где?

– Как, а он не у тебя? – девушка удивленно смотрела на брата.

– Откуда? – не менее удивленно посмотрел на нее мужчина. – Мне мать звонит в истерике, мол, ты упала. Мы с Димычем с вызова в конце смены ехали. Сразу развернулись и к нам. Приезжаю, ты лежишь на грядках, в крови, в земле.