Оборотный Петербург

– Вот только не надо мне петь про тайны следствия и прочие секреты. Одна такая тайна уже записала меня в свои мамы, – опер присвистнул. – Даже в садик пару раз ходить приходилось, а то папа узнает, на «Аврору» не поедем.

– И что в садике?

– А что, – девушка пожала плечами, – объяснила, что я не мама, просто встречаюсь с его папой. Хотя, по-моему, не поверили. Ну, или в официальные невесты записали со всем вытекающим. Даже сказали, что если мы решим еще ребеночка родить, то будут рады и его принять.

– А ты?

– А что я, – девушка проказливо улыбнулась, – я, может, и не против, да только некоторые тугодумы… – она махнула рукой.

– Ведь не отстанешь, – вздохнул брат.

– А то ты меня не знаешь.

– В общем, ты права, работа осложняется тем, что пропал не простой человек, а вампир. Так что особые приметы не сильно опубликуешь. Сама посуди, как люди отреагируют на красные глаза и клыки.

– Да уж никак, – фыркнула Оксана. – Решат, что в милиции все окончательно перепились или издеваются.

– Вот именно, – Юрка последил вслед летящей по проспекту иномарке, потом, воспользовавшись красным сигналом светофора, записал в блокноте номер. – А раз мы не можем действовать по привычной схеме, – продолжил он рассказ, – приходится бегать самим, искать случайных свидетелей, в общем, проделать уйму ненужной работы. Если свидетелей будут искать новгородские коллеги с соответствующим уровнем допуска, то некоторые улики лучше добыть самим.

– А что с этим вампиром случилось?

– Судя по всему, Тоху похитили, – вздохнул Юрка.

– А ты с ним знаком?

– И с ним, и с его мелкими. Кстати, помнишь, те соседи с музыкой? – заметив, что Оксана кивнула, он усмехнулся. – Да, такое забудешь. Так вот, это Антохины дети. Старшему, Гришке, четырнадцать, младшей, Алинке, десять. Музыку со страху включали.

– А мать?

– Только отец.

– И как же они теперь?

– Пока я на себя опеку оформил. Сама понимаешь, были бы средства, остальное – дело техники.

– Можешь не уточнять, – Оксана скосила взгляд на сидящего на лавочке парня.

– А это что за хмырь? – заметил ее реакцию брат.

– В соседнем подъезде обретается. И, как я поняла, в нашем универе на параллельном потоке.

– Мне с ним поговорить?

– Не стоит. Как бы мне хуже не стало. Он не подходит, только смотрит. А то, что рожа не из приятных - это мелочи.