Попаданка с огоньком, или Наказание для Тёмного

К крыльцу уже подъезжала другая карета, просторная, наверняка роскошно устроенная внутри, да ещё и на новых упругих рессорах. Нам спешно пришлось освобождать ей место. Бабуля слегка наклонилась вперёд и в окошко почти незаметно покосилась на Двэйна Ардера: видно, ей стало интересно, как он выглядит. Но когда мы отъехали, она вновь откинулась на спинку.

— Какой сладкий мальчик, — произнесла она задумчиво. — Так и не скажешь, что тёмный. Лет сорок назад я влюбилась бы в такого без оглядки. Странно, представляла Двэйна Ардера иначе.

— А ты много о нём слышала? — невольно поинтересовалась я и сразу прикусила язык.

Вот оно мне надо?

— Кое-что слышала. Да и как не услышать, если молва гудела. Ещё до нашей высылки из Вилдберри. Тогда он был подающим большие надежды сопляком. Едва попал ко двору, взлетел так быстро, что у многих головы закружились, — ба хмыкнула. — Сейчас дорх Ардер – один из ближников императора, доверенное лицо во многих вопросах. Говорят, он бастард кого-то из высших тёмных.

— У них все бастарды, — буркнула я, припоминая всё, что читала или слышала об этом. — Они ведь не женятся. Даже император коронует свою первую леоту или ту, что подарила ему самого сильного савира. Правда, делается это без брачного ритуала и необходимой в таком случае магической связи.

Ну, как говорится, всё, что знала, рассказала. Все эти так называемые традиции вокруг нежелания тёмных жениться окутывали легенды, одна другой противоречивее. Поэтому, что из этого правда, я пока не всегда понимала.

— Нет, он рождён не от леоты, — возразила Нэсса. — Как говорится, плод большой, но, к сожалению, побочной любви. А происхождение выяснилось позже, когда его потенциал уже разглядел старый архимаг императора. Талантливый, очень талантливый мальчик — и потому таких нужно обходить за милю, если у тебя нет зубов, как у акулы. Потому что в леотах у него акулы точно есть. Интересно, сколько у него савиров?

Я пожала плечами, старательно изображая безразличие.

— Может быть, два… — предположила, отрешённо глядя в окно.

Двоих я видела точно — один другого страшнее, и вряд ли у него их больше. У самого императора пять савиров. У принцев — по четыре. У других сильнейших тёмных обычно не больше трёх.

— Думаю, дорогая, ты его недооцениваешь, — рассмеялась Нэсса. — Но надеюсь, тебе не придётся когда-то выяснить, насколько велики на самом деле его силы. Поверь, я видела многих магов.