Попаданка с огоньком, или Наказание для Тёмного

— Дай мне немного времени, и я придумаю, что сделать и как нам туда выбраться. А может, и твою светлую голову посетят какие-то мысли. Пока нам нужно дождаться, когда уедет его темнейшее высочество. Застрял, честное слово, как заноза в… лапе. Да, в лапе”.

Я хмыкнула, соглашаясь с тем, что филин не высказал. От его загадочных предостережений становилось не по себе. Но он прав, пороть горячку не стану, нужно всё обдумать, спросить совета у более знающих сородичей филина, а там что-то решать.

Поэтому я снова улеглась спать, но с самого утра меня разбудила служанка с велением от Привратника срочно явиться на завтрак с ним.

Вот это новости! Это шутка какая-то? Он так вдохновился освежающими купаниями? Или решил, что его полуголые подмышки теперь невероятно привлекательны и ни одна девушка не устоит?

Интрига!

Наверное, именно из-за любопытства я не стала выяснять, не ударился ли претемнейший головой с утра. Да и голод не тётка, как известно. В конце концов, позавтракать с Двэйном — не самый худший вариант.

Но оказалось, что Двэйн вовсе не имел в виду приватную трапезу. За столом собрались и бабуля, и Бэйв — почему-то вместе с Уной, как будто они вдруг решили прекратить скрывать свои отношения. Но что удручало больше всего — пришёл и принц Рошин. Однако без своих леот.

В общем, что тут затевается, я не совсем понимала: уж больно состав участников странный. Но в недоумении была не я одна. Уна тут же панически на меня уставилась, безмолвно вопрошая: “Что делать?”

Если бы я знала…

Пришлось просто сесть на свободное место и дождаться, пока придёт сам виновник всего это сомнительного торжества.

Принц Рошин выразил радость оттого, что Двэйн уже восстановился, и при этом почему-то многозначительно на меня взглянул. Наверное, уже в курсе наших терапевтических процедур. Надеюсь только, без подробностей.

Ба подозрительно на всех посматривала и молчала: за время жизни в Гитморе доверия к тёмным у неё не прибавилось.

— Вы все, наверное, уже знаете, что моя связь с одной из леот прервалась, — его тон был ровным и не выражал совершенно никакого сожаления, будто он уже давно с этим смирился. — В самый неудобный момент, как это часто и бывает.