Пепел моего сердца

— Злой, — сказал враг. — Жаль, что младшая ветвь. Тебя, пожалуй, можно было бы чему-то научить.

Рычать с вывернутой головой было неудобно.

— Ладно, на что-нибудь сгодишься.

Дара отпустили. Он поднялся, не сразу, но поднялся. И лишь затем, чтобы попасть в руки Сержанта. Тот, правда, не стал бить, но вытер лицо мокрой тряпкой и, оттащив к костру, сунул плошку с кашей.

— Ешь.

Дар не стал отказываться. Чтобы жить и убивать, нужны силы.

Но на цепь его все-таки посадили: Сержант не любил рисковать своими людьми.

Проснулся Сержант оттого, что карета замедлила ход. Не открывая глаз, попытался определить направление. Восток. И море рядом.

Знать бы еще, какое именно.

Какое бы ни было, но корабль — куда более надежная тюрьма, чем карета.

— Ты не спишь. У тебя дыхание изменилось. И движения глаз выдают. — Чужак сидел на полу и снова выглядел ребенком.

Правильно: если прибыли к пункту пересадки, то в любой момент может появиться охрана.

— Я принес клятву, — сказал он, поправляя берет.

— Хорошо.

Открыть глаза. Приспособиться к сумеркам — плотные занавески и догоревшая свеча создавали иллюзию ночи — и сесть. Размять затекшие мышцы. Выровнять дыхание.

— Я хотел спросить, почему из всех женщин ты выбрал именно эту? И почему не способен изменить выбор?

— Не знаю.

— То есть это не было осознанным действием?

— Не было.

К счастью, больше чужак вопросов не задавал.

Ехали еще два часа.

С ней необязательно разговаривать вслух.

Вообще разговаривать не обязательно.

Глава 7. Итоги

Глава 7. Итоги

Одни проглатывают обиду. Другие — обидчика.

…из записок старого ученого, посвятившего жизнь

наблюдению за людьми

Что я помню о пути?

Остановка. Берег. Зеленоватая галька, которой Майло набил опустевшие карманы.

И это спокойствие меня не удивило. Фрейлины, слуги, рыцари, Кайя… все, кому случалось встречаться с Майло, были убеждены, что точно знают, кто он и откуда появился. Магия? Майло назвал это врожденной способностью: в его мире важно уметь прятаться или притворяться своим.