Пепел моего сердца

И кажется, за стеной шебуршали мыши.

— Все лучше, чем в стогу ночевать, — оправдываясь, произнес Урфин.

Обойдя комнату, он проверил на прочность ставни, внимательно осмотрел дверные петли, пояснив:

— Иногда они хитро устроены, так, что снаружи снять можно.

Зачем?

— Из некоторых гостиных домов гости не возвращаются.

Ужас какой! И тот стог, о котором Урфин упоминал, уже не кажется столь уж мрачной альтернативой нынешнему ночлегу. Хотя… на улице мороз и волки.

— Ну… здесь одеяло есть, — сказала Тисса, присев на край постели.

Из волчьих шкур, давно не проветривавшееся и впитавшее все запахи, которые только были в этом месте. Раздеваться Тисса не станет.

— Ребенок. — Урфин сел рядом и обнял. Хорошо, теперь мыши точно не нападут. — Дальше будет так же. Или хуже. Я понимаю, что ты к такому не привыкла, но мы не можем позволить себе карету.

…а также шатры и свиту, которая сгладила бы тяготы путешествия благородной дамы. Или хотя бы повозку, вроде той, в которой Тиссу и Долэг везли к замку. Правда, по повозке Тисса ничуть не скучает.

Верхом — оно куда интересней, только…

— Я мышей боюсь, — призналась она.

— Ну… с мышами я как-нибудь совладаю.

Еду принесла не девушка, но грузный мужчина с гнилыми зубами. Он молча поставил поднос на единственный стул и дверь прикрыл. На засов.

— Чегой надо? — поинтересовался, разглядывая Тиссу.

— Пару лошадей. Хороших. Таких, которые выдержат дорогу. Еды. И новостей.

Особенно еды. Близость ее манила.

Ребра. Жаренные на углях. С коричневой корочкой, с жирным соком, вытекающим на миску.

— Коней нема.

— Найди.

Гнилозубый кивнул, мол, найдет или хотя бы постарается. Тисса очень надеялась, что этот разговор не затянется надолго и ребра не остынут… леди не должна испытывать такой голод!

А оруженосец приступать к еде раньше рыцаря.

— Слыхать… всякого. Людишек много пообъявилось. Языкастых. И с города потянулися… ходют по вескам, бають байки, баламутят народ.

— И чего бают?

— Да… — Опасливый взгляд в сторону Тиссы, видимо, не доверяют ей настолько, чтобы разговоры опасные вести. — Бают, что людишки все ровня друг другу, а значится, надо у одних взять и другим дать. Тогда и будет шчасте.

— Слушают?

— Ну… по-всякому оно. Еще бают, что честным людям надобно вместе быть. И своего затребовать. С оружьем. Что лэрды совсем страх потерямши. И что припугнуть бы их хорошенько.