Две сестры - 2. Честь рода

Попыталась сосредоточиться и в свою очередь отчаянно взмолилась небесам. Неужели все закончится именно так? Неужели я погибну именно сегодня? Ведь нет никакого сомнения: едва одержимые расправятся с экзорцистом, как примутся за меня.

– Удачной дороги к трону нашего повелителя, – раздалось в звенящей тишине комнаты.

Я наклонила голову ниже, опасаясь даже на мгновение взглянуть на то, что творилось за пределами круга. Бригида, прошу, ну сделай хоть что-нибудь! Ни я, ни Дуглас не заслужили подобного!

Один томительный, ужасающе долгий миг ничего не происходило.

Я слышала только хриплое дыхание Дугласа, уже приготовившегося встретить свою смерть. А затем дверь, ведущая в коридор, с оглушительным треском распахнулась, едва не слетев с петель.

От неожиданности я подпрыгнула в кресле. Распахнула глаза и недоуменно воззрилась на Лукаса, представшего передо мной на пороге. Впрочем, полноте, он ли это был? Скорее, еще один одержимый, чье тело занял могущественный демон. За спиной мага взметнулись огромные крылья, словно сотканные из самой тьмы, а глаза голодно и хищно горели алым.

Но что самое ужасное – рядом с ним стояла Анна! Моя сестра вопреки ожиданиям не жалась испуганно к Лукасу, а невозмутимо изучала обстановку в комнате.

– Бегите!

Я не сразу поняла, что этот отчаянный крик сорвался именно с моих уст. Больше всего я боялась сейчас за сестру. Зачем Лукас притащил ее сюда? Если даже Дуглас, известный и опытнейший экзорцист, оказался бессилен против двух одержимых сразу, то что сделает он – бывший ремесленник, который получил свои знания о демонах лишь из прочитанных книг?

Крылья за спиной Лукаса вдруг взметнулись выше, стали физически осязаемыми.

Он глянул на меня – и очередной крик предупреждения застрял в моем горле.

– Прочь! – чужим и незнакомым голосом пророкотала Анна, бесстрашно шагнув вперед. Наставила тоненький указательный палец на Бриона, который стоял чуть ближе к ней, и презрительно приказала: – Пшел вон!

Мои брови сами собой поползли наверх.

Никогда прежде я не слышала такого тона из уст сестры. Такое чувство, будто передо мной стояла сейчас не маленькая девочка, а взрослая, умудренная опытом женщина, перенесшая в своей жизни столько испытаний и потерь, что отныне больше ничего и никого не боится.

Удивительно, но Брион тоже растерялся. На его лице отразилась целая гамма эмоций, начиная от возмущения и заканчивая чем-то, что больше всего напоминало самый обыкновенный человеческий испуг.