Две сестры - 2. Честь рода

Разжал кулаки, пятерней небрежно пригладил растрепавшиеся после вспышки праведной ярости седые волосы и все свое внимание обратил на мое сестру, сразу же забыв о Лукасе.

– Анна, – произнес он, и на его губах заиграла какая-то странная усмешка. – Ну конечно же, ты ведь из рода Мюррей! Однако, право слово, я не ожидал увидеть тебя здесь. С чего вдруг твоя сестра решила вернуться под крышу сего дома? Я был уверен, что она не испытывала особого желания когда-либо вновь повстречаться со своими так называемыми родственниками.

Все это он сказал, глядя на мою сестру, но я не сомневалась, что прежде всего его слова обращены именно ко мне.

– Меня сюда привезла Хлоя, – ответила Анна и пожала худенькими плечиками. – И я рада, что оказалась здесь. Ведь я вновь увидела маму.

– Понимаю, – сухо отозвался Дуглас и устремил на меня испытующий взор своих белесых от возраста глаз. – Итак, найна Хлоя, если честно, не думал, что встречу вас здесь. И уж тем более не предполагал, что с собой в путешествие вы захватите чуть ли не половину населения Аерни, не говоря уж о прочих личностей, которые слишком высокого мнения о своих магических способностях, – произнеся это, Дуглас покосился на Лукаса, желая убедиться, что тот понял злую насмешку в свой адрес.

Но развивать эту уже малость надоевшую тему не стал, сразу же продолжив: – Что же вынудило вас пуститься в столь долгую дорогу? Полагаю, отнюдь не теплые чувства к сводному брату и скорбь по умершему отчиму, не так ли? Вы хотя бы вступили в наследство Элизы Этвуд, или уже давно обитаете здесь? А то знаете ли, мне было как-то недосуг отследить завершение той истории.

– Вступила, – кратко подтвердила я. – Мы приехали менее суток назад по приглашению моего сводного брата Вильгельма.

– Вот как, – медленно протянул Дуглас, словно не замечая, что я начала уже ежиться под тяжестью его испытующего взора. – И как первые впечатления от родового гнезда?

Я лишь горько скривила уголки губ, но не успела ответить. Именно в этот момент Габриэль разразилась очередным приступом мучительного лающего кашля.

Затем, обессиленная, откинулась на подушки, и я с тревогой заметила на светлом одеяле крохотные капельки крови.

На протяжении этой сцены никто из нас не пошевелился и ничего не сказал. Только Гилберт подсел на краешек кровати к своей подруге и с тревогой воззрился в ее бледное осунувшееся лицо.

– Ясно, – кратко резюмировал Дуглас, как только Габриэль прекратила кашлять.