Две сестры - 2. Честь рода

– Хлоя, – уже утвердительно проговорил Лукас, а именно он потревожил мой покой, видимо, все-таки разглядев меня на фоне стены. – Почему ты молчишь?

– Не хочу с тобой разговаривать, – честно ответила я, не видя особых причин для того, чтобы хоть как-то смягчить свой резкий тон. Что скрывать, я была слишком обижена на Лукаса, чтобы пытаться соблюдать при общении с ним даже элементарные правила вежливости. При взгляде на него моментально вспомнились все те бессонные ночи, проведенные в обнимку с мокрой от слез подушкой.

Лукас вряд ли ожидал столь ледяной прием, поэтому замешкался на пороге, однако после секундной заминки все же вошел в комнату. Недовольно покосился на тлеющий из последних сил магический шар и прищелкнул пальцами, после чего сумрак комнаты разрезал яркий свет плотного сгустка пламени, сорвавшегося с его пальцев.

Я прищурилась, спасая глаза от столь резкой смены освещения, и демонстративно вновь отвернулась к окну, показывая, что мои слова о нежелании общаться с незваным визитером совершенно серьезны, а не проявление пустого кокетства.

– Ты же знаешь, что я не уйду, пока мы не поговорим, – негромко произнес Лукас, и половицы старого деревянного дома заскрипели под его шагами.

Я напряглась, ожидая, что он подойдет вплотную и насильно развернет меня лицом к себе. Однако этого не произошло. Лукас остановился так близко, что я чувствовала его теплое дыхание у себя на затылке и шее, от чего мурашки забегали по моему позвоночнику.

Больше всего на свете мне хотелось отпрянуть в сторону, но я терпела, стиснув зубы.

– Пожалуйста, не злись на меня, – хрипло проговорил Лукас. В отражении стекла я заметила, как он потянулся было приобнять меня за плечи, но в последний момент передумал, бессильно уронив руки. – Ты, наверное, ненавидишь меня. Позволь сказать хотя бы пару слов в свое оправдание.

Я упрямо молчала, хотя сохранять демонстративное равнодушие становилось все тяжелее и тяжелее. Я прекрасно понимала, что такое поведение ранит намного сильнее, чем шумный скандал и выяснение отношений, после которых часто следует не менее эмоциональное примирение.

– Я понимаю, что очень виноват перед тобой, – негромко продолжил Лукас, убедившись, что я намерена и дальше молчать, делая вид, будто не слышу его. – Не скрою, я поступил некрасиво.