Звездное зелье для Люцифера

Во дворце патронатора их кидали на мягкую подстилку перед тем, как пороть розгами за провинность, считая, что такой контраст имеет больший воспитательный эффект. Девушка мысленно собралась и приготовилась дать отпор. Хотя что могут ее тонкие руки против железных мускулов так называемого мужа? В их крепости она успела убедиться. Потянуть время и получить меньшую дозу унижений? Так они и замерли. Она, лежа на странном ложе, он – стоя напротив. В этом девушка успела убедиться, чуть приподняв веки и разглядев мужчину сквозь ресницы.

Но видела лишь странные пятнистые зелено-коричневые одежды и крупные коричневые руки, покрытые черными волосками.

Он вновь что-то произнес. И она еще раз успела убедиться, что извлекал звуки ее пленитель очень необычным образом. Он не щелкал языком и гортанью, как было принято на всеобщем. А словно выдувал звуки из горла. В таком звукоизвлечении было что-то странное, первобытное. Так кричали и общались между собой животные. И так звучал самый древний язык, известный разумному миру.

Только Таира так и не преуспела в его изучении.

Судя по удаляющимся шагам, мужчина куда-то отошел. Она распахнула глаза. Взгляд уперся в не менее странный потолок коричневого цвета, пересекаемый черными полосами. Таира не видела ничего подобного за свою недолгую жизнь. Чуть скосила глаза в сторону и обнаружила, что стены тоже были коричневыми. Только полосы разбивали их реже. А еще в стенах были дыры, затянутые каким-то прозрачным материалом. И в эти дыры отображалась улица. Других домов поблизости не было.

Лишь удивительные высокие растения с зелеными кронами и тоже коричневыми стволами. Странный мир, состоящий лишь из трех красок в разных вариациях. Святой Бон, куда она попала?

Потрогала ладонями ложе, на котором лежала. Оно было застлано тканью. Хорошо хоть, не шкурами животных! Только ткань не была привычным бирским шелком. А напоминала суровую рогожу, в которую одевались бедняки. Шорк должен быть богат. За бедняка отец ее бы никогда не отдал. Патронатор везде и всегда искал лишь выгоду, и никогда не думал о личном счастье.

И вместо ожидаемого коричневого или зеленого ткань под ней была белой. Слава Бону, хоть какое-то цветовое разнообразие.

Тут вновь раздались шаги, и хозяин дома подошел к ней, неся в руках какой-то сосуд. Любопытство пересилило страх. Закрывать глаза Таира не стала. Тут же обнаружила, что мужчина не был грышфордцем. Это, конечно, прекрасная новость. Но он не принадлежал ни к одной известной ей расе гуманоидов.