Избранница дракона. Седьмой рыцарь

Это его считала милым?! Слова так и рвались с языка, но вместо этого Мина подумала про себя: «Ну погоди же, старое чудовище, я тебе когда-нибудь все припомню».

И выдала самую сладкую из своих улыбок.

Мужчина застыл. Угли в глазах полыхнули и мгновенно потухли. А потом он как-то резко отвернулся, поправляя одежду. Мине даже стало неловко, ей уже в который раз показалось, что он слышит ее мысли. Хотела пошутить, чтобы как-то исправить положение. Но лорд Хатор уже снова стал самим собой. Темные глаза смотрели чуть насмешливо, голос спокойный и ровный:

- Леди Виль, прошу пожаловать на борт.

Помог подняться и...

- Ухххх!!! - только и успела взвизгнуть Мина.

Корабль резко метнулся вверх, ни дать ни взять взлетающая муха. Но потом, набрав высоту, выровнялся и пошел плавно.

Воздушное путешествие началось!

Глава 13

Конечно, первые впечатления были не такие невероятные, как от полета в солнечном луче. Но они были невероятные! У нее просто захватило дух.

Совсем как в детстве. Теплой волной нахлынули старые воспоминания тех дней, когда она была еще девчонкой.

На соседних островах архипелага жили семьи рыбаков. Острова располагались не слишком далеко друг от друга, до ближайшего в хорошую погоду на лодке за час с небольшим. А если с песчаной отмели перебираться от одной до другой гряды крупных камней, торчавших из воды, то до высоких скальных утесов в южной части архипелага можно было добраться и вплавь.

Это родителям Мины было запрещено покидать остров. Магический запрет, жесткая граница.

Там и встречалась детвора со всего архипелага. Утесов было несколько, все разной высоты. Они соединялись скальной аркой, напоминая причудливый сказочный замок с высокими башнями. И прыгать с этих скал в море было здорово. Так же захватывало дух, как сейчас, когда взлетали на этом корабле.

Мина улыбнулась воспоминанию, она вечно соперничала с мальчишками - кто первый прыгнет с самой высокой скалы. Карабкались среди камней, мальчишки гомонили и толкались, а нередко приходилось и драться, потому что ее вечно норовили потянуть за косу. Ясное дело, домой она возвращалась с синяками и разбитыми коленками. Матушка потом закатывала глаза, изображая обморок, а отец только смотрел на нее и грустно улыбался.