Избранница дракона. Седьмой рыцарь

И пока та смотрела, вытаращив глаза, отступил чуть в сторону со словами:

- Обувайтесь, принцесса. А то еще простудитесь, вряд ли это понравится вашему жениху.

При слове «жених» Мина резко вскинула на него взгляд и нервно вздрогнула. Посланник прищурился. И ей снова померещились угольки в его насмешливых темных глазах.

- Спасибо, - выдохнула она и, видя, что тот не сердится, попросила: - Милорд, вы не могли бы выпустить меня отсюда? Мне надо попасть к королю.

- Да, конечно. Но сию минуту его величество занят.

Я провожу вас к нему чуть позже. А пока, - пристальный взгляд прошелся по фигуре Мины с головы до ног, - вы немного придете в себя и расскажете мне, в чем дело. А заодно и подкрепитесь.

Ее одежда под взглядом мага изменилась, как-то даже засияла на мгновение. Теперь платье сделалось ярким, на нем даже обнаружилась вышивка. Да и старые потертые туфельки вдруг стали как новенькие.

Мина замерла в изумлении, глядя на все это и переваривая сказанное. Судя по всему, неприятного разговора не избежать.

Но, может, оно и к лучшему. А тут и голод напомнил о себе, она ведь ела только утром, а теперь уже ночь.

Мужчина чуть заметно улыбнулся, а потом взял ее за руку и проговорил:

- Извините, принцесса, но это не мои покои, я тут просто случайно мимо проходил, поэтому предлагаю перейти в более безопасное место.

***

И очень вовремя - не прошло и минуты, как в комнату ворвались два гвардейца.

А следом за ними туда вошла герцогиня Танри.

Стоило оставить эту дикую островитянку буквально на пять минут, и она исчезла из запертой комнаты, словно сквозь землю провалилась.

Герцогиня была в ярости. Получалось, либо похитили, либо она как-то умудрилась сбежать.

Девчонка ей с первого взгляда не понравилась. Заносчивая тварь, вся в проклятого казненного дядю Эмилия! Леди Аннелию всегда возмущало, что Ванлерты, из-за своего родства с королевским домом по мужской линии, имели больше прав на престол, чем она, дочь короля. Правда, они не представляли опасности до сегодняшнего дня, пока были в изгнании.

И надо же было брату вытащить их из островной тюрьмы именно сегодня!

А поступок сына герцогиня вообще отказывалась обсуждать. Она ненавидела Весенний бал всей душой. И этот отвратительный обряд, привязывающий людей друг к другу. Не могла простить себе, что когда-то, как идиотка, влюбилась в герцога Танри.

То, что малышка Амелия отправится в Джагарт заложницей, казалось ей проявлением высшей справедливости.