Моя мачеха – иномирянка

   Научусь!

   Я приметила высокого мужчину с выступающим животом и направилась прямиком к нему. Именно этот человек вчера пообещал Конни кары небесные. Значит, знает, где девушка сейчас.

   Повар, пренебрежительно покосившись на меня, направился в другую стороңу и повысил голос:

   – А ну пошевеливайтесь, бездельники! Не видите, что сейре самой пришлось спускаться за завтраком?

   — Но вы сказали приготовить только для Молари и…

   – Цыц! – гаркнул толстяк на невысокого коренастого юношу.

   Всю вальяжность с лица повара будто ветром сдуло, но наглец и не думал поворачиваться ко мне, нервно насвистывая незатейливую мелодию.

   Я же мысленно потёрла ладони.

   Значит, это заговор слуг. Ах так?

   Обошла стол с другой стороны и, схватив мужчину за рукав, бесцеремонно развернула к себе. Судя по вытаращенным глазам, повар совершенно не ожидал от нежной запуганной молодой жены грозного хозяина

подобного поведения.

   – Ч-что вам угодно, сейра Стенси?

   – Хочу видеть Конни, – негромко, но твёрдо сказала я.

   Именно такой тон и способ общения я выработала, заплатив за опыт проведёнными в жутком страхе бессонными ночами. Кричать на коллекторов бесполезно, это их только разозлит. Молить небезопасно – почуяв страх, они, будто дикие волки, набросятся на беспомощную жертву. Самое правильное – спокойно и чётко давать понять, на что ты готова.

   – Немедленно.

   На миг его лицо приoбрело обеспокоенное выражение, но мужчина скривился и бросил:

   – Зачем она вам?

   Я дёрнула уголком рта. Фи, как невежливо! Да он брoсает вызов боссу? Это всё равно как если бы повар из столовой центра проигнорировал приказ директора. Как бы поступил на моём месте Пётр Григорьевич? Я уважала этого мужчину за грамотное руководство, поэтому посмотрела громиле в глаза и, не меняя голоса, спросила:

   – Как тебя зовут?

   Тот снова стушевался, но тут же встрепенулся и пробурчал:

   – Кауд, сейра.

   – Давно ты здесь работаешь, Кауд? - приподняла я бровь.

   – С того самого дня, как научился готовить, - самодовольно хмыкнул он и огладил живот.