Строптивая попаданка, или Одно желание на двоих

– Что ещё? Холодно? Или горячо? – ворчливо отозвался гусь, замерев на месте.

– Нет, водичка отличная. У тебя талант. Признаться, не ожидала, что ты на такое способен, – польстила ему, в душе не умаляя его мастерства, ведь мог и сварить.

– Конечно, талант. Я его не одно столетие оттачивал.

– Правда?

– Да. Подогрев воды в купели была моей первоочередной задачей. Диана обожала принимать ванны и брать с собой компанию: меня в первую очередь, пару певчих птиц, уточек и ворона, который пересказывал последние события в божественном чертоге.

– Погоди. Ты про богиню Диану говоришь?

– А про кого ещё? Я с простыми людьми не вожусь. Ты – исключение, и то по просьбе Нормана. Не умею отказывать друзьям... – гоготал Мэни.

– А почему ты не с Дианой? – спросила, откровенно не понимая, с какой стати он променял богиню на дракона. Или у него выбора не было? Иначе, с чего вдруг он вцепился в Нормана, словно клещ.

– Потому что... Я долго служил ей верой и правдой, и понял, что пора посмотреть мир и себя показать, – скрипнув голосом, ответил Мэни.

– Надоел ей своей болтовнёй?

– Что? Нет! Я самый лучший собеседник, который может быть у богини! И со мной весело, в отличие от нарх*, которые два слова могут связать с трудом.

– Не кипяти воду, пожалуйста, – взмолилась, переместясь подальше от гуся, от которого повалил пар, а он ещё крыльями стал бить, чтобы его вспышка гнева гарантированно была замечена. В воде он, кажется, не мог сгореть – слава богам и физике!

Что-то холодное коснулось щеки, укусив, словно маленькая и вредная мошка.

Мэни издал сдавленный звук, который я приравняла к испуганному. Он с удвоенной силой забил крыльями и зашевелил ластами, заразив меня паникой, – это не походило на нормальную реакцию, если только его нежную огненную душу не задел поваливший с неба снег.

Воздух похолодел. Пар от воды превратился в мистический туман. Послышался треск. Поздно я сообразила, на что он был похож. И не успела выбежать из воды.

Пруд сковало льдом, поймав в тиски меня и Мэни. Гусь раскрыл пасть, я напряглась, ожидая удар по ушам истошными воплями, но лёд, словно живой, набросился на птицу, превратив его в ископаемое времён ледникового периода.

Я дёрнулась и болезненно зашипела. Сходила на пруд... Волосы покрылись коркой льда, острые грани холодных тисков давили на грудь.

– Человек?..