Хозяева джиннов

У него не было права за ней следить. Но она понимала горе.

– Ахмад, – мягко сказала Сити. – Мне жаль, что тебе приходится через это проходить. Но то, что ты крадешься за нами во тьме, тебе ничем не поможет. Почему ты просто не пришел к Фатиме и не поговорил?

– Ждал подходящего случая. – Он пожал плечами. – Не хотелось выглядеть… жутким.

– Этот корабль уже ушел, Ахмад! – вздохнула Сити.

– Министерство делает все, что в его силах, – сказала ему Фатима. – Мы расследуем каждую зацепку.

– Мне кажется, одну я вам нашел.

* * *

Фатима украдкой бросала взгляды на сидящего напротив в автоматической карете Ахмада. Мужчина достал серебряную зажигалку-скарабея, чтобы закурить третью сигарету «Нефертари», пуская дым в окно. Он еще больше походил на крокодила: словно его лицо удлинилось.

– Разве его нос утром не был короче? – прошептала она.

Расположившаяся рядом Сити присмотрелась.

– Он давно уже такой. Что бы ни происходило, похоже, процесс ускорился.

– Что это за магия? – спросила Фатима.

– Понятия не имею. Не мой храм.

– Похоже на какую-то метаморфозу. Ты, надеюсь, ничем таким не увлекаешься?

– Не переживай. Хатор не превратит меня в золотую корову, если ты об этом.

– А Сехмет?

– Не могу же я раскрыть все свои секреты, – сверкнула львиной улыбкой Сити.

Фатима попыталась представить свирепую богиню внутри женщины, выглядывающую сквозь ее глаза. Однако, немного поразмыслив, она решила, что это не тот образ, который ей хотелось бы вызывать в воображении. Вместо этого она вернулась к попыткам вычислить их местоположение. Где-то за пределами города. Они ехали почти полчаса, и проводник так и не поделился, куда они направляются.

– Ты правда думаешь, что это хорошая идея?

– Я думаю, что стоит хотя бы глянуть, – ответила Сити.

– Что, если ты была права поначалу? Что, если он маньяк-убийца? Он себя богом-крокодилом считает.

– Думаешь, он везет нас скормить своим крокодильим миньонам? – притворилась серьезной Сити.

– Надеюсь, ты и дальше сможешь шутить, когда нас съедят заживо.

– Собек не любит смертную плоть, – вмешался Ахмад. – Но у него прекрасный слух.

Сити расхохоталась, а слегка смущенная Фатима вернулась к окну.