Невеста алого императора

Вероятно, не догадываясь, что в этот момент я с наслаждением представляю, как горанзии разрывают Даррэна на кусочки и с хрустом прожевывают, император уловил в моем взгляде самое главное – манящий, таинственный огонек.

– Возможно, мне бы стоило начать тебя бояться? – так же тихо спросил Эроан.

– Не стоит. Ты для горанзий несъедобный.

– Только на это уповаю, – прошептал Эроан, накрывая мои губы поцелуем.

Спустя несколько минут Эроан все же вспомнил, что обещал ужин. Вызвал слуг при помощи магии тьмы из артефакта. Тем временем раах устроился под одним из кустов и затих.

Небольшой круглый столик принесли быстро. А вот с едой вышла заминка.

Мы с Эроаном сидели друг напротив друга. Эроан поглаживал мою кисть, когда вдруг раздался перепуганный визг. Я слегка подпрыгнула. Император успокаивающе сжал мою руку.

Служанка с ужасом таращила глаза и визжала. В руках она держала поднос. А с подноса, подхваченный горанзией, уже улетал кусок мяса.

– Я же сказал, чтобы не сходили с тропы, – заметил Эроан весьма флегматично. – Иначе горанзии могут дотянуться.

– А мне ты этого не говорил…

– Да? Забыл, наверное.

– Может, и слугам не говорил… Признавайся! Ты от меня хотел избавиться?! – Я высвободила руку и, наигранно рассердившись, легонько стукнула Эроана по пальцам. – Если подумать, это прекрасный способ. И ничего не останется! Кроме одежды, наверное. Они ведь не сожрут вместе с одежной?

Пока мы разбирались между собой, служанка выронила поднос из рук.

– Я не захочу от тебя избавиться.

Эроан, как настоящий мужчина, решил загладить промах действием, а не словами. Подхватил меня сильными руками и усадил к себе на колени, бессовестно занимая мой стул. Так что я почти не заметила, как прибрали разбросанные осколки и принесли еду – мы с Эроаном в этот момент целовались.

На этот раз вспомнить об ужине было еще сложнее, но манящие ароматы помогли. Мы с Эроаном все же оторвались друг от друга. Однако возвращаться на свой стул император не спешил. А я подумала и решила, что и не надо. Можно немного похулиганить!

Сложно сохранять холодность, когда Эроан так проникновенно, так горячо заглядывает в глаза. И в этом янтарном взгляде не только страсть, но таится нечто более глубокое. Чуткость.