Сказка - ложь!

Обычная поляна, таких куча в этом лесу. Правда, посреди поляны он увидел дорожку из примятой травы, шириной примерно в фут. Эта дорожка замыкалась кольцом, с диаметром около десяти футов. Внутри этого круга ничего не было, но Язон не смог заставить себя туда войти. Он просто обошел вокруг странного места, чувствуя недоумение и тревогу.

За спиной зашуршали ветки. Герцог резко обернулся, моментально принимая защитную стойку. Каково же было его изумление, когда вместо неведомого врага на поляну вышло несколько замковых слуг, подслеповато щурясь на ярком солнце.

– А вы что здесь делаете? – Язон грозно нахмурил брови, внутренне расслабляясь.

– Дык это… – старик в линялом сюртуке почесал плешивый затылок. – Ваша Светлость, тут такое дело…

– Говори!

Слуги странно переглянулись.

– Проснулись мы, вот, в лесу, Ваша Светлость… Кто где. Может, это… проклятье закончилось? Как бы проверить?

Язон задумался на мгновение, обводя взглядом небольшую толпу.

Со всех сторон прибывали люди, верой и правдой служившие ему в замке вот уже несколько веков. Каждый вечер, на закате, они падали и засыпали там, где их застал последний луч солнца, и каждое утро, с первыми лучами, просыпались в своих постелях. А теперь привычный ход вещей неожиданно оказался нарушен, и Язон не знал, стоит ли этому радоваться.

Неожиданная мысль заставила его встрепенуться.

– Мадемуазель Катрин! Где она? Кто знает?

Толпа заволновалась. Слуги оглядывались вокруг, спрашивая у вновь прибывших, видел ли кто-нибудь герцогскую невесту. Но те лишь недоуменно пожимали плечами. Проснувшись этим утром, многие были настолько дезориентированы, что вообще не понимали, чего от них хотят.

– Где Жако и Розетта?

– Здесь, Ваша Светлость, – верный камердинер с трудом пробился сквозь толпу и предстал пред светлые очи герцога.

– Здесь, Ваша Светлость, – с другой стороны поляны раздался тоненький голосок горничной.

Девушка только-только показалась из-за деревьев. Запыхавшаяся, разрумяненная, видимо, бежала. Язон с недовольством отметил разводы грязи на ее лице, прошлогодние листья в волосах и потрепанное платье. Судя по всему, она тоже ночевала на земле.

– Где твоя госпожа? – сурово сдвинув брови, спросил он.