Сказка - ложь!

Монстрик одобрительно заворчал, разглядывая армию своих слуг, сплошным потоком рванувших по направлению к лесу, поудобнее перехватил мое тельце и сиганул вниз.

Как и в прошлый раз, я не сдержала поросячьего визга. Приземлившись на замковый двор, монстрик пару минут тряс головой, видимо, впечатленный моими вокальными данными, а потом огромными прыжками ринулся нагонять своих подданных, часть из которых уже исчезла среди деревьев.

Вот и знакомая полянка. Именно здесь он оставил меня в прошлый раз, здесь у меня на сегодня назначена встреча.

Монстрик принюхался, оскалил зубы и зарычал, вглядываясь в густые заросли и прижимая меня к себе еще крепче. Попятился, не сводя настороженного взгляда с того места, где прошлой ночью я видела Конкордию. Кажется, он чувствовал ее присутствие и сейчас.

– Нет-нет-нет! – я вцепилась в его гриву, когда он решительно развернулся и направился прочь. – Оставь меня здесь! Да пусти же, безмозглое животное!

Он рыкнул на меня, я громко икнула и притихла, оглядываясь по сторонам и пытаясь запомнить дорогу.

Вот сейчас он оставит меня под каким-нибудь кустом, и тогда я смогу потихоньку вернуться на эту поляну, встречусь с ведьмой, обговорю условия моего возвращения и благополучно отправлюсь домой, в родной мир с унитазами, центральным отоплением и бесперебойной подачей горячей воды!

Монстрик, словно что-то почувствовал, заскулил так тоскливо, что у меня на глаза навернулись слезы. Мне стало его очень жаль. Ну и что, что лохматый? Ну и что, что вонючий? Это все поправимо! А вот сердце у него преданное и доброе, не в пример его второй, герцогской половине.

Его Светлость только и думает, как бы запустить свои шаловливые ручки мне под подол!

Что же это у нас получается? И герцог, и оборотень – одно и то же лицо, но за красивой внешностью аристократа скрывается обычный похотливый кобель, а вот у его второй половины внешность пусть и не очень, зато намерения чисты.

Я искоса взглянула на своего монстрика. Да, на своего. Мне захотелось прижаться к нему, как к большому плюшевому мишке.

Да он, в принципе, и был таким – большим, лохматым и добродушным.

Оборотень лизнул меня и с тоскливым воем посадил на кочку, скрытую под слоем прошлогодней листвы. Ну, хоть не на голую землю – и то ладно!

Я посмотрела ему вослед, вздохнула и приняла позу Аленушки с известной картины Васнецова. Вот только реки здесь не было, да и вместо братца Иванушки предлагалось чудовище, больше подошедшее бы для другой сказки.