Сказка - ложь!

Он! Вылизывал! Мадемуазель!

Всё! Ее репутация окончательно погублена! Теперь он, как благородный человек, обязан на ней жениться!

Волну злости и негодования, поднявшуюся из глубины его существа, перебила приятная тяжесть в паху и неприличные фантазии. Его Светлость в красках нарисовал себе первую брачную ночь, вспотел от внезапной волны жара, окатившей его тело, и понял, что он вроде как уже созрел для женитьбы.

– Мадемуазель Катрин, – произнес он, с трудом скрывая волнение, – я понимаю, что мы с вами почти не знакомы, но ваша красота, – он запнулся и голодным взглядом облизал ее грудь, обтянутую белым батистом, – ваша красота свела меня с ума.

Оторопевшая мадемуазель громко икнула, когда распаленный страстью герцог бросился к ее ногам, схватил за руку и восторженно облобызал вожделенную ладонь.

– О, прекраснейшая из прекрасных, – с известной долей экспрессии воскликнул он, закатывая глаза от восторга, – я сражен вашей несравненной красотой в самое сердце! Сжальтесь над несчастным! Будьте моей женой!

Катерина несколько секунд молча взирала сверху вниз на взлохмаченную шевелюру Его Светлости.

Она нервно огляделась. Жуть какая! Как можно выйти замуж за человека, которого видишь четвертый день, и который, к тому же, живет в средневековом замке, а по ночам покрывается шерстью и воет на луну?!

– Э-м-м-м, – невразумительно промычала она и попыталась осторожно вытянуть свою лапку из страстного плена герцогской руки.

Что касается чувств, то Язон был в них уверен. На все сто. Об этом недвусмысленно говорило приятное шевеление в паху. Причем, если бы воспитание позволило, он бы начал доказывать эти чувства прямо сейчас, не дожидаясь первой брачной ночи.

– Я понимаю! – он вновь ухватил мадемуазель за руку и запечатлел на ней смачный поцелуй.

И в этот момент у него был такой несчастный вид, что Катерина невольно ощутила укол совести. Ну вот, хороший человек страдает. Влюбился, видимо, бедняга. Или от долгого воздержания мозги вскипели?

Раздался деликатный стук в дверь.

Язон со вздохом поднялся на ноги и, как галантный кавалер, пропустил даму вперёд, позволяя ей первой выйти из гардеробной.