Сказка - ложь!

Голову существа венчала шапка золотистых ворсинок, напоминающих волоски на пчелином брюшке, тельце было абсолютно обнажено, а гендерные признаки напрочь отсутствовали. Существо тоже разглядывало меня с взаимным интересом.

– Галюны, – обреченно вздохнула я. – Первые признаки кислородного голодания.

Существо спустилось еще ниже и опасливо ступило на стеклянную крышку. Вслед за героем-первопроходчиком и остальные рискнули подлететь ближе.

Несколько мгновений мы общались взглядами, причем мой, скорее всего, выражал покорность судьбе и замаячившему на горизонте сумасшествию.

– Человек! – крошечные губки на кукольном личике шевельнулись, и я услышала голосок, тоненький, как мышиный писк. – Как ты сюда попал?

– А? – мне показалось, или к зрительным галлюцинациям еще и слуховые прибавились?! – Ты кто? Сгинь, нечистая!

Существо с важным видом прошлось прямо над моим лицом, сложив ручки за спиной, остановилось и повторило еще раз:

– Как ты сюда попал?

– Ла, – машинально поправила я, уставившись странному глюку прямо между ног, где все было гладко и красиво, как у пластмассовой куклы.

– Что? – огромные глаза удивленно моргнули.

– Попала. Я женского рода.

– Это не имеет значения! – существо небрежно взмахнуло ручкой. – Что ты делаешь в нашей пещере и зачем залез-ла в этот странный ящик?

– Сама не знаю, – пробормотала я вполголоса и уже немного громче добавила: – А ты кто?

– Фея, – существо приложило ручку к груди и согнуло ножки будто в реверансе.

Я не сдержалась и гыгыкнула.

– Кто? – переспросила еще раз, думая, что ослышалась.

– Цветочная фея! – повторило существо, недовольно сузив глазки.

– Подожди, подожди, а что цветочные феи делают в пещере? Вы же вроде должны жить на поляне, полной цветов?

– Мы и жили, – существо согласно кивнуло, – пока кто-то не заколдовал наш лес. Весь мир перевернулся в один момент. Небо и земля поменялись местами, а вечная весна превратилась в вечную осень.

– А едите-то вы тут что? – удивилась я.

Малыш волне натурально всхлипнул, моментально растеряв весь свой гонор, и шмыгнул носом.

– Мы ж цветочной пыльцой и нектаром питаемся, – сказал он плаксивым тоном, – а теперь приходится поститься и есть споры грибов и мха.