По ту сторону от меня

– Пожалуйста, расскажите, что с ним случилось? – я цеплялась за его форму и смотрела жалостливыми красными блестящими глазами.

– Как что? – тут же оторвал меня от себя оборотень. – Сердце не выдержало.

– Сердце? Сердце? Но он даже витамины не пил, никогда не жаловался. Как сердце? – снова показательно всхлипнула я, показывая, что истерика может и продолжится.

– Выгорела комната, он задохнулся в дыме, – фыркнул он на меня. Суда по глазам проклинал он все женские истерики, что доводилось ему когда-либо видеть.

– Так сердце или в дыме, – подцепила я его же слова.

Оборотень снова фыркнул, на секунду злобно сжал губы и все же взял себя в руки, ответил:

– Ему стало плохо с сердцем, и он упал и потерял сознание, а затем задохнулся в дыме.

– А можно на него посмотреть? – снова шмыгнула носом, и пара слезинок выкатилось из моих глаз.

– С ним уже поработал наш патологоанатом, – оборотень уже стал привыкать к моим слезам, и его это уже не так сильно трогало.

– Это не важно, – замотала я головой, утирая рукавом слезы.

– Его уже кремировали, – настаивал дознаватель.

– Что простите? – искренне удивилась я. – Разве это не его родственники решают?

– Так родственников у него и нет, – пожал плечами мужчина.

– А как же я? – я резво поднялась на ноги и сделала пару шагов в сторону оборотня, тыкая в себя пальцем. – Я разве не в счет?

– Ты просто работница, – тут же осадил меня оборотень.

– Как же так? А можно попасть в лавку?

– Нет, Рина, – уже рычал он на меня и схватил за запястье.

– Но ведь там остались мои вещи! – запротестовала я, смотря в его глаза, радужка которых намекала на скорый оборот, если дознаватель не сдержится.

– Жди нового хозяина, – рыкнул он на меня и оттолкнул к двери.

– Так у господина Мораса не было родственников, – продолжала я настаивать и приближаться к неконтролируемому обороту.

– Значит здание уйдет с молотка, – злобно отвечал дознаватель и старался держаться в рамках.

– Это же больше полугода ждать.

– Ничем не могу помочь, – грубо бросил он и указал когтем на дверь.

– Почему Вы так? – снова показательно всхлипнула я. – Мне лишь нужна моя любимая сумочка!

– Рина, залезешь в это дело – я не стану смотреть на твои пончики. Свободна.

– Замечательно! – рыкнула я на дознавателя, вложив всю злость в одно слово.

Вот старалась же я быть доброжелательной, неагрессивной. Я старалась быть открытой и всепонимающей.