Искра в бушующем море

В измученной голове промелькнула спасительная мысль: «Он не может взять меня без согласия», и Элла слабо улыбнулась высохшими губами. Что ж, грозный Латасар, силы старых богов тебе не видать.

Приподнялась на локте и сорвала с шеи последний кристалл. Ударила «Изнанкой», на вопросы силы все равно не хватило бы, а вывести врага из равновесия самое то. Строй полосок нарушился, они побелели. Пространство взревело как раненый медведь, и Элла почувствовала, как невидимый кулак сжимает ее тело. Точь-в-точь Дух холода, только атаковали не чашу, а человеческую плоть.

– Развоплощение – очень неприятный процесс, дочь Адлары, – шипели пролетающие вокруг полосы. – Человеческая смерть по сравнению с ним – легкая прогулка.

– Много ты знаешь… – усомнилась Элла. Втянула потекшую из носа кровь и устало прикрыла глаза. Кто-то невидимый словно снимал с нее кожу тонкими слоями, как со змеи во время линьки.

– Знаю, дочь Тэона. Знаю, – полосы стервятниками кружили над ее еще живым телом, – и ты скоро узнаешь.

Эллу охватило странное ощущение, будто каждый ее новый вдох собирал воздуха меньше, чем предыдущий. Отчаянно, до боли, захотелось вздохнуть полной грудью, но истерзанное тело отказывалось прилагать усилия. Оно еще выполняло приказы, но делало это настолько коряво и неправильно, что Элла перестала бороться, медленно отдаваясь расставанию с очередным слоем своей плоти. Раскрыла глаза и обреченно уставилась в небо. Хотелось плакать, но судьба отказала ей даже в этом утешении.

Вспомнилось, как давно, еще до знакомства с Оталом, они с матерью собирали травы в лесу.

Полосы все еще кружились в танце, когда Элла поняла, что значит «разум путешествует вдали от тела». В лазурном чистом небе, где-то далеко от платформы, она увидела большую странную рогатую птицу, покрытую перьями, издали походящими на редкую шерсть.

Элла подумала об отце, что будет с ним, если черный ураган не восстановится? У демона Тэона нет других источников силы. Мысленно попросила у него прощения. Закрыла глаза, пытаясь прогнать боль, у нее, Эллы, тоже ничего больше не осталось. Выйти бы живой… Но милосердие и Латасар рядом не ходят.