Искра в бушующем море

К счастью, через несколько метров стало совсем мелко, и Элла смогла тащить его по дну, время от времени выплывая на поверхность, чтобы вздохнуть.

Когда вода перестала доходить до подбородка, сил идти не осталось. Ноги, руки и спина ныли и отказывались подчиняться. Сеть порезала ладонь в кровь. Раны на шее зудели от морской соли.

Демоническими усилиями Элла сорвала с шеи кристалл и задействовала магию перемещения. До берега близко, все должно сработать правильно. Оказалась около ворот в сад вокруг голубого дома с окнами-бойницами.

Хотела оставить око у Драка, прихватить посох и отправиться на помощь мужчинам. Тормак вышел почти сразу. Протянул ей помощника из черного вяза и, окинув ее взглядом, полным сочувствия, сообщил:

– Господин, если вдруг ты вернешься без него, велел напомнить тебе, госпожа маг, про противоядие.

Элла рассеянно кивнула и потянулась к склянке на поясе. Выпила. Взяла в руки посох и указала на око.

– Положи в кабинет. Я пойду помогу им вернуться домой.

Тормак кивнул, а потом замялся на мгновение.

Облизнул губы. Тяжело вздохнул.

– Госпожа…

– Слушаю, – Элла посмотрела на слугу с любопытством, раньше он никогда не показывал ни страха, ни сомнений.

– Обитель опустела, – он громко проглотил слюну. – Та, в которой был Страж теней. Сразу после вашего ухода.

Элла закрыла глаза и сжала кулаки. «Да что же это такое! За что?» – чуть не заплакала она. Еще одной встречи со Стражем теней ей не пережить. Посмотрела на городские стены Тмара.

По пляжу стелился сизый дым, почти незаметный в ярких лучах беспощадного солнца.

Глубоко вздохнула и вымучила улыбку.

– Что ж, – подмигнула слуге. – Тогда план меняется. Для начала я навещу-таки великого Латасара.

Оставила посох Тормаку. Сорвала с шеи кристалл и перенеслась к городскому святилищу небожителя. Если Страж теней – и впрямь его рук дело, то надо заставить Латасара прекратить творящийся ужас.

Материализовалась на площади. Подошла к месту для приношений, достала из-за пояса склянку с зельем призыва, раскупорила и вылила содержимое на алтарь.

Под полуденным солнцем камень нагрелся так сильно, что зелье высохло почти сразу, оставив после себя лишь темное пятно. Элла собралась с силами и опустила око на жертвенник следом за зельем.

Стало так легко, будто крылья выросли. Исчезла жара и палящее солнце. Пропало стоящее колом от соленой воды платье. Перестала ныть шея. Даже стертая в кровь рука и та словно враз зажила.