Путь домой. Ириш Иралис (Магическая Академия)

Изящная мебель из светлого дерева, обтянутая изумрудным бархатом, «живые» картины с летними пейзажами, вазы с ларусами, шкафчики с хрустальной и фарфоровой посудой, крохотными статуэтками и сладостями, гардероб, в котором висели кружевные пеньюары, навели на мысль, что это апартаменты дамы сердца его высочества.

Неужели высочество дал отставку своей фаворитке?! Не мое это дело, я тут не задержусь.

Распаковала саквояж, нашла ночную пижаму и решила принять ванну. Понежившись около часа, обдумала все, что услышала от него и решила быть начеку и не расслабляться.

После ванны меня ждал сытный ужин, который я умяла в одиночестве. Если бы суфле не было таким вкусным, заснула бы над тарелкой. Отдав должное поварам, я добрела до кровати и нырнула под одеяло. Вспомнив события сегодняшнего дня, попросила богиню присмотреть за Алирау, и провалилась в сон.

* * *

Архивы всех миров похожи. Это пути, сходные с мифическим Стиксом, от начала чьей-то жизни, идущих через успех, славу, трагедию, боль, к неизменному и благостному концу.

Так я думала, двигаясь по узкому проходу мимо событий и судеб, в большинстве своем безжалостно выброшенных временем и стертых в памяти ныне живущих. Свидетельства побед и поражений над врагами, соперниками, над своими слабостями валялись здесь припорошенные пылью, символом того, во что превращается слава земная, когда за нее берется время.

Дверь за моей спиной захлопнулась, заставив оглянуться. Эхо звука отразилось от стен. Ни архивариуса, ни лорда Шиана не было видно, в пыльном помещении осталась одна. Мысль, что меня замуровали, царапнула страхом, но я загнала ее подальше, не позволяя себе поддаться панике. Руководствуясь объяснением старого дракона, приставленного следить здесь за порядком, искала нужный мне сектор. Невостребованные в течение последних пятисот лет документы находились в дальнем от входа стеллаже.

Воздух казался прохладным и сухим, я поднимала облачка пыли, останавливаясь и снимая с полок заинтересовавшие древние фолианты, обтянутые растрескавшейся кожей с потускневшим золотым тиснением букв. Большей частью книги были написаны на незнакомых языках, и я с сожалением возвращала их на место. Меня окружила тишина, ни голосов, ни шагов за спиной не слышно.