Госпожа Ректор

Но не успела она выйти за пределы дома, как услышала:

– Нет! У меня получится. У меня получится! – чей-то голос повторял и повторял, – Я докажу ему!

Квини осторожно выглянула из-за угла, и увидела мальчишку лет двенадцати, который упорно делал пассы руками и что-то бормотал в перерывах.

Он был весь мокрый от напряжения.

– Это ведь сын наставника? – подумала девушка. – Точно, он. Говорят, у него с магией Перемещения проблемы. Она вздохнула, и, не желая мешать страдальцу, пошла себе потихоньку. Однако далеко уйти ей не удалось.

У паршивца получилось. Один-единственный раз, после чего магия опять заснула глубоким сном, и очнулась только в двадцать лет.

А наша леди Квинния, будущий маг-теоретик, отправилась в неизвестность.

Неизвестность встретила девушку приятным шумом могучих деревьев и запахом, от которого сразу закружилась голова. Квини свалилась на что-то мягкое и довольно упругое. Это упругое под ней издало низкий звук, похожий на тарахтенье повозки по булыжной мостовой, и дернулось.

Квини с испугу подскочила, и откатилась подальше.

Девушка крутила головой во все стороны, совершенно не понимая где она. Вот что с ней случилось, это она понимала. К великому своему сожалению. Ибо понимание это было невыносимо.

Невыносимо настолько, что она даже забыла о существе рядом с ней, которое, слава Сияющей, заснуло, кажется. По крайней мере, никакого движения с его стороны не чувствовалось.

Квини даже зашипела сквозь стиснутые зубы:

– Ах ты ж маленький поганец… Ах ты ж маг недоделанный…

Конечно, такие выражения в устах молодой девушки никуда не годились, но, как мы знаем, Квини была существом бойким и за словом в карман не лезла, никогда.

Тут она почувствовала, что ее желудок того и гляди вывернется наизнанку. Этот запах!

Пахло на редкость отвратительно. Запах был резкий, сладковатый, и, к сожалению, знакомый.

Девушка быстро отошла как можно дальше от его источника, да только источник этот, казалось, был везде.

– Сияющая Мать… Это … Это совершенно невозможно… – и бедняжку стошнило в свою очередь.

Квини отерла губы платочком, который, вот счастье, оказался в карманчике платья, и ей ощутимо полегчало. Нет, запах никуда не делся. Он так и витал в воздухе. Но теперь ей был ясен его источник.