Госпожа Ректор

Володя стоял на смерть, отгоняя насекомых двумя руками.

Однако мухи, ведомые инстинктом, сдаваться не хотели. В конце концов сдался физик-теоретик. Он плюнул, и пошел опять к бочке, прихватив потертый розовый пластиковый ковшик.

Усердно смывая народное средство водой, он извел чуть не четверть бочки. И наконец-то почувствовал облегчение. Мухи, лишившись привлекательного запаха, обиженно ретировались, а Володя вздохнул полной грудью, и, сияя чистотой и все такой же красной кожей, но уже без особого жжения, отправился в дом.

– Да что б я хоть когда-нибудь еще раз использовал так называемые “народные средства”! Стыдитесь, господин физик-теоретик. И это так сказать, ученый! – корил себя мужчина, который с этого момента решил использовать средства исключительно рекомендованные наукой.

– Завтра же в аптеку! – клятвенно пообещал он себе, разгружая принесенные по жаре продукты и аккуратно распределяя их в шкафчике. Шкафчик, с утра вымытый, стоял  с открытыми дверцами для пущего проветривания, и потихоньку заполнялся крупами и другими продуктами, приобретая наконец потребный для любого уважающего себя кухонного шкафа вид.

Володя же, несколько оклемавшийся, оглядывал свое хозяйство со все возрастающим удовлетворением. Наконец, когда все что нужно было уложено и расставлено, мужчина задумался о том, что  “добрый ужин был бы ему однако нужен”.

Он и не заметил, за хозяйственными хлопотами и приведением себя в должный вид, что дело уже близилось к вечеру. Солнце с радостью садилось, наработавшись в этот день за все предыдущие две недели так, что уходило за горизонт с явной поспешностью.

Сумерки наступали, и приносили истомившейся природе явное облегчение. Прохлада, которая, казалось бы, так замучила ее, оказалась сегодня желанной. Истомленная земля вздыхала, и отдавала тепло уходящего дня любому желающему.

Володя вышел на крыльцо и вдохнул прохладный уже воздух. 

Однако тут возмущенный безответственным отношением хозяина желудок издал столь трубный звук, что Володя понял:

– Дальше так продолжаться не может.

Желудок, почувствовав серьёзное отношение к своему запросу, недовольно взвыл пару раз и замолк, решив, очевидно, дать шанс Володе. 

– Ну-с, что мы тут имеем, –пробурчал мужчина, раскрывший дверцы шкафчика. 

– А вот мы сейчас макарончиков сварганим. Вот этих, завитушки которые, – и он достал упаковку с изображенными на ней желтенькими, толстенькими завитушками.