Непримиримые. Наперегонки с судьбой

Замок был рядом, рукой подать, но вновь выходить на мороз, и тащиться в неизвестность по темноте девушки попросту не решились.

Парита еле шевелясь сложила в печи горку из дров. Ареана создала неугасимый уголёк. Вскоре по караулке разнеслось весёлое потрескивание. Как-то вмиг стало уютнее, и пришла вера в то, что они всё же выживут в этом промерзшем насквозь мире. Больше ни на что сил не хватило, ни на вопросы о том где все обитатели замка, ни на готовку. Лишь выпили по кружке воды, слегка подогретой магией, и не гася свет попадали на лежаки, тут же проваливаясь в сон.

Пробуждение было гораздо приятнее тех, что выпадали на участь беглянок в последнее время. Пусть даже толком не протопленное помещение выстудилось, но всё же оно сухое, и здесь отсутствовали сквозняки как в той пещерке, где они пережидали затяжной ливень. В грязное окошко уже вовсю пробивались лучи солнца.

Ареана озиралась по сторонам, пытаясь понять что делать дальше? Идти куда-либо совершенно не хотелось. Измученный всевозможными лишениями организм требовал хоть немного покоя.

— Сначала надо поесть, — озвучила свои мысли принцесса, решив что все прочее подождёт.

И вновь в печи весело потрескивали поленья, булькала похлёбка, и запах в караульной стал какой-то… Домашний? Прежде у Ареаны таких ассоциаций точно не возникло бы, но всё меняется. В монастыре, все обитательницы предпочитали коротать холодные зимние дни именно в пропитанной запахами еды трапезной, и после пережитых мытарств, девушка с теплой грустью вспоминала те дни. Именно то место ассоциировалось у неё с проявлениями доброты, поддержки, какого-то необъяснимого родства душ, и… Домом.

В королевском дворце она никогда ничего подобного не испытывала. Её статус не располагал окружающих к искренности, с детства перед ней лебезили, пытаясь заслужить расположение. Только Илия всегда… Да, Илия была честна, порой излишне прямолинейна, но искренна! Сердце Ареаны сжалось. Как же слепа и глупа она была! Да, теперь рядом с ней Парита, тоже открытая, бесхитростная, но всё же их с Коштэр дружба началась едва ли не с колыбели.

— Ну что, идём? — наконец-то поев и отогревшись Ареана встала из-за стола.

Парита натянула оставленный кем-то тулуп. Он оказался велик, и девушка в нём почти утонула. Принцессе пришлось помогать подруге — загнув рукава, и поплотнее запахнув одёжку, подпоясала ту веревкой. Остатками взятого из обители одеяла обвязали ноги.