Непримиримые. Наперегонки с судьбой

Слова о том, что теперь именно Ареана залог исполнения обязательств Вергона, повисли в воздухе. Озвучивать их не требовалось, Корт и так всегда понимал меня с полуслова. Друг, как и я, знал, что правитель Северных земель во чтобы то ни стало вознамерился взять Бендгольдскую принцессу в жёны. Страшно представить реакцию Ареаны на такие новости. Сестричка не из тех, кто во благо государства пойдет на любые жертвы. Тем более, что в данном случае именно ей придётся примерять роль жертвенного ягнёнка.

— Идеально договориться с Дэнрисом Брайком, — подал голос друг.

— Да, учитывая его поспешный уход из столичного порта после переворота, он сейчас тоже в опале, — кивнул я, ведь и сам прежде склонялся к этой мысли.

— Плюс это не одно судно, а целая эскадра, способная взять на борт немало воинов, — разглядывая на просвет темно-бордовую жидкость в бокале, задумчиво констатировал Корт. — Ещё можно попытать счастья с капитанами Лазурного и Легендарного.

В ответ на это предложение я лишь удивлённо приподнял бровь, но не дождавшись пояснения от друга, всё же озвучил свои сомнения:

— Они никогда не были ярыми приверженцами власти… Возможно нас и не сдадут, но и в вопросы политики мало вероятно что полезут.

— Зря ты так! — усмехнулся Корт. — Я с ними не раз пересекался, и как-то промеж делом те даже заикнулись, мол, непрочь были бы походить под твоим началом.

— Да ладно?! — воззрился я на друга, а тот плечами пожал, мол, что есть то есть, и залпом опустошив бокал, потянулся за бутылкой.

Так список возможных союзников возрос ещё на два судна. Вот только где всех их искать? Это предстояло решать на месте. А в крупных портах нам показываться явно не стоило. Слишком высока вероятность быть узнанными, а в наши планы не входило бежать прочь с поджатыми хвостами от родных берегов.

Какое-то время мы ещё проболтали о том и сем. Прямо как в старые добрые времена, когда совершали совместные вылазки за пределы Бенгольда.

Было и то, о чём я упорно не решался поведать другу. Однажды, ещё по пути от обители чистых душ к побережью, мне привиделась портовая таверна, и, растерянно озирающаяся по сторонам, перепуганная Илия. Это был сон наяву, тот самый — пророческий. То ли предсказание, то ли свершившийся факт, ни я, ни отец точного ответа на этот вопрос не знали.